В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Карета медленно выехала со двора. Ворота так же были закрыты, заперты и охранки активированы. Лорд Вальен-таль сел в карету и скомандовал кучеру:
— Трогай, Ник!
Полисмены проводили карету до северных ворот.
— Фу! — выдохнул Вальен-таль, поправляя парик на голове куклы, созданной вдохновенными ручками Ангелики из нарядов сестры. — Кажется, с первым пунктом твоего безумного плана мы справились. Из города выбрались. Как тебе пришла в голову идея создать эту куклу?!
Тонкие пальчики вихрастого мальчишки покровительственно похлопали Вальен-таля по руке.
— Талант не пропьешь! — высокопарно заявил он. — Знал бы ты, каких только кукол мне не приходилось мастерить из тряпок и соломы для праздников Святой Масленицы! У-у-у!
Вальен-таль только улыбнулся, с нежностью глядя на сестру.
Надо сказать — дороги в королевстве были относительно спокойными, и потому путники не особо беспокоились. Ехали неспеша, отмечаясь во всех более-менее приличных придорожных трактирах. Девицу из кареты не выносили. Разве что выскакивал сам Вальен-таль, покупал еду на вынос, терпеливо поджидал, пока мальчишка и кучер сбегают по нужде, и карета чинно катилась дальше.
Их уже ждали. Сама мать — настоятельница встречала путников, стоя в воротах монастыря.
Девушку так же бережно брат перенес в предназначенную для нее келью. Кучеру дали немного отдохнуть, накормили, и порталом отправили в Городок. Вместе с каретой и пространным письмом.
По приезде кучер сообщил герцогу, что леди Ангелика доставлена в монастырь, обустроена и будет оставаться там вплоть до выздоровления.
