В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
— Да, Ежен, ты полегче как-то, не у себя в казарме, — оч-чень спокойно сказал Вальен-таль. Он как раз стоял у большого секретера, выбирая бутылку.
— Извини. Привычка, — вовсе не думал извиняться лорд Свитан, продолжая сверлить меня взглядом.
— Ступай, Ангел, я позову, буде нужда случится, — кивнул мне брат. Общение со мной для него даром не проходит. Я с институтских времен на такой смеси «французского с нижегородским»* могу часами шпарить. И брата подсадила. М-да."
"Еще раз кивнула, взяла поднос под мышку и утопала на кухню, старательно стуча пятками по паркету.
— 20-Подслушивать я не собиралась. Честно-честно! Просто ушла — то я на кухню. А кухня у нас — за стеной гостиной. А там есть такое хитрое окошечко. Уж не знаю — о чем думал архитектор этих домиков, может, о том, что за обедом ходить далеко, а так рычажок повернул — и вот он, обед. На подставочке стоит, только руку протянуть. Впрочем, стоит вспомнить собственную квартирку на Земле. Все в шаговом доступе, можно даже с дивана не вставать.
Ладно, архитектура — архитектурой, а голоса из-за стены мне отлично слышны. Что ж, послушаем, что кэп скажет моему братцу.
— Где ты, говоришь, встретил своего юного родственника? — как-то лениво, и вроде бы совершенно не заинтересованно спросил капитан. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в хрипловатый баритон.
Наверное, это привычка — рисовать в голове образы, вслушиваясь в голоса. Если не всматриваться — не заметишь нюансы в поведении человека. Обманешься внешним спокойствием. Но пристальное внимание вызывает неприязнь того, за кем наблюдаешь. А голос…. Когда сидишь вот так, настроившись только слушать, узнаешь многое о человеке.
— В Городке, — спокойно ответил брат. Послышался стеклянный звяк — видимо, наливали вино. — Ежен, я не понимаю, что тебе до мальчишки? Для придворных интриг он и родством не вышел, да и возрастом тоже.
— Подозрительный он какой-то, — прямо ответил капитан. И я даже увидела как сошлись на переносице широкие темные брови, а глаза потемнели. — Напоминает мне кого-то. А кого — никак не могу вспомнить.
— Ты ошибаешься, старый приятель, — вздохнул брат. — Могу поклясться чем угодно — Ангел вне подозрений.
— Еще скажи, что ты знаешь мальчишку с рождения.
— Не с рождения. Но знаю.
