В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Кошечки тоже не столько для души, сколько для ловли мышей. Мало у нас тех, кто готов кошечкам и собачкам носики целовать, да хвост на поворотах заносить. Впрочем, в селе у каждого своя работа. Кто-то в огороде с утра до ночи возится, кто-то свиней-коровок-курочек-гусочек обихаживает. А ведь еще есть работа, которую тоже работать приходится. Нет, и лодыри-бездельники имеются, куда ж без них. Впрочем, это я так. Бурчу. Я давно уже заметила: если обида сердце гложет, то и виноватые находятся моментально. Помогает бег трусцой.
— Я на тебе никогда не женюсь,
Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт, — бормочу я, преодолевая пятый круг. А мне наперерез несется пацаненок лет шести. Я его знаю. Гиперактивный ребенок, которого мать приводит на стадион, чтобы он чуточку выплеснул неуемную энергию. Она говорит, что после шести — семи кругов по стадиону Пашка становится не в пример спокойнее и сговорчивей.
Так вот: несется Пашка мне наперерез, разбрызгивая лужицы, а на дорожке едва ли не из воздуха объявляется скутер. Еще один супер — герой местного разлива. Ему пятнадцать. Мамин сына, из породы «онжедеть».
Кажется, время замедлило свой бег. Кажется, я ускоряюсь до невозможности. Кажется, я успеваю. Кончиками пальцев, кончиком кроссовки, вложив в толчок все свои возможности, отпихиваю Пашку с асфальтовой дорожки в траву.
Удар…. Раззявленный в безмолвном крике рот подростка. Камешек под ногой. Падение…. Яркое — яркое после дождя июльское небо…. Темнота…."
"Говорят, перед смертью вся жизнь мелькает перед глазами. Не знаю. Мне пока еще не приходилось встречаться с Ней настолько близко. И слава Богу, как говорится.
— 3-— Клятва должна быть исполнена, — произнес безликий голос.
— Кому должна — всем прощаю, — равнодушно-лениво подумала я, пытаясь хоть как-то осознать себя в мире. Получалось плохо. Я еще никогда не чувствовала себя такой бестелесной, как сейчас. Энто как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?*
— А как хочешь, так и понимай, — так же равнодушно и не менее лениво ответил голос.
