Автор
Сердитая и жизнерадостная старуха с вечным чувством юмора — так описана главная героиня в книге "Я не ангел". Ее жизнь полна противоречий, но она не унывает. Книга рассказывает о ее поисках самовыражения и справедливости в мире, где каждая встреча кажется непростой и захватывающей....
— А это бабушка Лиза пришла к папе, а тетя доктор заставляет ее нас всех в другую больницу переводить или домой забирать. Говорит, не могут они за нами дальше смотреть. Или платить нужно, или забирать. Бабушка хочет только папу забрать, а нас с мамой советует в богадельню сдать. Говорит чужие мы, приблуды детдомовские. Вот и ругаются.
Ребенок замолчал, и я услышала, как ее бабуля спрашивает уже почти спокойно, может ли она забрать сына? И получает ответ, что если бы его жена была здорова, то тогда только с ее согласия, а так, хоть сейчас.
"— Мама больше не вернется, — разобрала я ее всхлипывания. — А мне нельзя просыпаться, пока папа спит. Бабушка всегда говорила, что такое отродье, как я, должно жить там, откуда выползла моя мамаша.
Мне повезло, я услышала ее: «А мне нельзя…», и, боясь надеяться, спросила:
— А ты знаешь, как можно проснуться?
— Знаю, — ответил мне бесхитростный, доверчивый ребенок и продолжил. — Я знаю как. Тут раньше дяденька лежал, тоже сначала спал. Потом телевизор у его кровати как запищал, все забегали, забегали. Начали кричать. А он вдруг такой, как я у кровати встал и начал за всеми смотреть, а потом как все опять заработало и все ушли, он лег на кровать и сам в себя провалился.
Мысли с бешеной скоростью завертелись у меня в голове. А вдруг ангелы пошутят, пока боженька спит?
— Василиса…
— Меня папа Васенькой зовет, мама Васькой, а баба девчонкой и отродьем, когда папа не слышит, — перебила меня она, но надежда уже захватила меня в свои цепкие объятья и я настойчиво продолжила:
— Солнышко, а давай и мы с тобой так попробуем.
Судя по вопросу, раздавшемуся сразу вслед за моим предложением, я сумела ее заинтересовать.
— А ты в кого проваливаться будешь?
— Ну, раз мама твоя ушла, то в нее, наверное.
— А если получится, ты будешь моей мамой?
— Буду.
— И никому меня не отдашь? — обнадежено шмыгнуло дитя носом.
