Автор
На барной стойке кипятится веселый шум, но тихий разговор Полины и собеседника привлекает внимание Даша. Она внимательно выслушивает, а ты прячешься за мохито в своем стакане, не желая больше видеть симпатичного парня из глаз своих друзей.
Хоть судья и является близким другом семьи Сони, но с чего бы ему помогать Вите?
После встречи с Парфентьевым Соня заходит ко мне с горящими глазами.
— Все будет хорошо, — сжимает мою ладонь и многообещающе улыбается.
— Я понимаю, что этот судья был другом твоего папы, но с какой стати ему нам помогать?
— Он сказал, что и так не планировал выносить слишком строгий приговор. У Вити очень хороший адвокат.
— То есть, он оправдает Витю? — спрашиваю с надеждой.
— Нет, полностью оправдать не может, факт избиения был.
Мне становится плохо. Даже три месяца колонии — очень много. И это, безусловно, сломанная жизнь.
— Но дядя Лёня сказал, что сможет дать условный срок.
Хватаюсь за это, как утопающий за соломинку.
— Точно?
— Да. Сказал, что получится натянуть на условно. У Вити хороший адвокат.
— А почему тогда сразу не планировал давать условный срок?
— Нууу… Понимаешь, судьи же несут ответственность за приговоры, которые выносят.
— А после разговора с тобой судья не боится, что Марат обжалует приговор?
— А вот для этого придется пустить вход аудиозапись с откровениями Марата.
К гинекологу я и сама очень хочу. Слишком переживаю за ребенка. Керимов ведь ударил меня в бок и протащил где-то метр по полу. На месте удара жирный синяк, вдруг и с ребенком что-то случилось? Об этом мне даже думать страшно.
Соня везёт меня в больницу, в которой лежала на протяжении всей своей беременности. Ее сбила машина, и весь срок была угроза выкидыша.
В больнице мне делают узи и говорят, что с ребенком все в порядке. Гора с плеч. Я бы не простила себе, если бы с малышом что-то случилось.
