Двадцать четвертая часть сюрреалистического цикла. Губернатором Сахалина назначен необычный персонаж — гусь-вампир, младший брат космического разрушителя. Сюжет переплетает хаос, литературные аллюзии и абсурдный юмор в попытке разобраться, что значит быть властью в безумном мире.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Я не царь. Книга XXIV» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Двадцать четвертая часть сюрреалистического цикла. Губернатором Сахалина назначен необычный персонаж — гусь-вампир, младший брат космического разрушителя. Сюжет переплетает хаос, литературные аллюзии и абсурдный юмор в попытке разобраться, что значит быть властью в безумном мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Двадцать четвертая часть сюрреалистического цикла. Губернатором Сахалина назначен необычный персонаж — гусь-вампир, младший брат космического разрушителя. Сюжет переплетает хаос, литературные аллюзии и абсурдный юмор в попытке разобраться, что значит быть властью в безумном мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Где я? — сонно произнесла она, а потом вскочила. — Там была…
— Спокойно, — обняла ее мать. — Все позади, мама рядом. Мама не даст тебя в обиду.
— Нифига себе, какая коза! — воскликнула Лора. — Это кто еще не даст ее в обиду! Мы тут подвиг совершили!
— Да ладно, пусть обнимаются, — вздохнул я.
Через долгие мгновения объятий Маша, наконец, увидела и меня.
— Как же ты устал, — провела она рукой по моей щеке. — Я не сомневалась, что ты спасешь меня.
— Разве я мог поступить по другому?
— Что с князьями?
— Один там, — я показал наверх, — второй сдался.
Маша обняла меня и поцеловала.
— Ты такой молодец…
Теперь уже моя очередь получать обнимашки.
Мне было наплевать, что сейчас происходит с Есениным. Что думает царь. Куда пропал Баскаков и вообще, вернется ли он на учебу. На все наплевать.
Я почувствовал такую огромную усталость, что готов лечь прямо тут, на асфальте. Но надо еще добраться до дома.
— Графиня… — устало посмотрел я на нее. — Могу я попросить, чтобы вы доставили моих питомцев в Москву?
— Да, без проблем, — немного умерив пыл, кивнула она.
Все же ее дочь цела и невредима, а значит, можно не нервничать.
Все вернулись в машину. Любавку и Кицуню засунули в грузовик. Люся села рядом с Дункан, которая была все еще без сознания.
Люся поводила над ней руками, а затем приподняла бровь. Затем повторила манипуляции еще несколько раз и впала в ступор.
— Все в порядке? — спросил я.
— Ха, она почувствовала… Точнее наоборот, не почувствовала в девке ничего инородного, — улыбнулся Валера.
— Как это произошло⁈ — произнесла Люся. — Это же… Сложно. Нужны специфические знания. Но…
Мы переглянулись. Пока тут была Кутузова, не стоило упоминать Сергея Александровича в ее присутствии. Но все мы подумали об одном и том же — он к этому причастен.
Люся решила поддерживать сон Дункан, пока они не окажутся наедине. А то, проснувшись, та могла ляпнуть много чего.
Так мы и добрались до Екатеринбурга. На улицах творилось что-то странное. Все бегали, суетились. Много народу было с сумками и чемоданами.
— Что происходит? — спросил я.
— Кажется, люди узнали, что их князь проиграл войну родов, — пояснила графиня. — Такое часто бывает. Народ бежит в соседние регионы.
— Но зачем?
— А кто знает, какие ты введешь законы? Может, повысишь налоги, может закроешь предприятия. Может, закроешь выезд… Уезжают те, кому есть куда уезжать.
— Странное мышление. Я думал, мое правление Сахалином дало понять, что я не собираюсь ничего плохого делать.
— Это ты им объясни, — кивнула за окошко графиня.
— Кстати, война изначально объявлялась Нахимовым, — раз уж я ехал со знающим человеком в этих вопросах, то почему и не спросить. — Не значит ли, что я только помогаю, а все имущество князя переходит Нахимовым?
— Да, ты прав.
