Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
Если выйду — мне конец! Не выйду — пострадают ребята. Уже хотела встать, но почувствовала руку на своей голове. ""Нет!"" — Воронцов мотает головой еле заметно. Потом все стихло.
— Ритка, выползай! Его увели! — заглядывает Танька.
— Ребят, спасибо! — не знаю как благодарить, переводя взгляд с одного на другого
— Своих не сдаем! — поднял бровь Стас
19
На следующий день, в школе, было энергетически комфортно. Мы собирались на переменах, вспоминали вчерашнее и ржали, как кони. Ситуация сплотила нас. Я не уставала говорить, какие они классные… Как мало нужно, чтобы на душе стало чуточку теплей.
— Рит, можно я тебя провожу? — догоняет у раздевалки Стас.
— Давай! — наблюдаю, как от ответа парень расцвел.
— Подожди! Зайду в кофейню, ты ведь капучино любишь?! — Стас свернул в дверь ""Кофемании"".
Втыкала в телефон и ждала парня. Завтра выходной… красота! Сегодня, хоть загуляйся. Подняла голову на звон колокольчика у двери. Искренне улыбалась Воронцову, который в двух руках нес стаканчики.
— Попалась! — братан хватает за шиворот и подтаскивает к себе, как котенка.
Я зашипела и попыталась высвободится. Какое там!
— Отпусти, сказала! Что ты пристал ко мне? — пытаюсь лягнуть, но мои действия предугадывают.
Брат держит меня на расстоянии вытянутой руки, чтобы не смогла ему рожу расцарапать.
— Ты снова с этим пиз… парнем? — тряхнул так, что волосы в разные стороны.
— Не твое дело! Это мой друг! — задираю подбородок.
Стас от этих слов очнулся и подошел ближе.
— Слушай, я понимаю, ты ее брат и все такое…, - начал.
— Нихера ты не понимаешь, щенок! Это с виду только ангел…, - заявляет Матвей.
— Что я тебе сделала? М? В кружку твою плюнула или мышь дохлую подкинула? Что за детские обиды? — удается все-таки выскользнуть и отскочить ближе к Стасу.
— У тебя амнезия, детка? Напомнить? — от его слов становится холодно.
"Рита, твою мать! Я что теперь, всю жизнь должна за тебя расхлебывать? — прикусываю губу и пытаюсь хоть что-то понять.
— Стас, извини, мне нужно с братом поговорить. Спасибо за кофе, — забираю один стакан.
Поворачиваюсь к Матвею.
— Давай все выясним и разойдемся, — шагаю в сторону дома, зная что он за мной идет.
20-21. Ты — заложница!
Зашвырнула рюкзак в коридор, скинула ботинки и пошла на кухню.
