Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
Гормональный передоз в действии. Им бы на свидания ходить, жизни радоваться… планы строить. Пока я провалилась в самоанализ, борьба вступила в активную фазу. Танька лупила одноклассника учебником литературы, совсем не литературно выражаясь. Пестов отбивался, как мог, выставив перед собой стул в качестве защиты.
— Тааань! — рявкаю на всю катушку. — Давай, сегодня, без кровопролитья!
Мой голос действует на подругу отрезвляюще. Бестия фыркнула:
— Скажи спасибо, Ритке, — возвращается на исходную позицию.
Я кидаю на Пестова взгляд: "" заткнись, дурак""…
— Танька, ты красивая в гневе, — доносится почти шепотом…
Шатрова дернулась и обернулась.
— Издеваешься? — рык.
— Нет, — мотает головой.
— Пошел нахрен! — довольный голос и покрасневшие щеки Танюхи ее сдали.
Жизненный опыт — это когда уже видишь ручку грабель, но не успеваешь оценить её длину. Я хмыкнула, но промолчала. Вдруг, у Димки действительно есть интерес и наша фурия успокоится? Надо с Пестовым перетереть его намерения.
31. Предновогоднее
Самый лёгкий способ заставить окружающих вас ненавидеть:1. Начать говорить правду.2. Чаще.3. Каждому.
— Пестов, ты рукожопый? — ору на него, когда уже вторая игрушка падает с новогодней елки и разбивается.
Четверых, из нашего класса, подрядили, чтобы украсить в спортзале елку к новогодним торжествам. Танька хихикает. Я вздыхаю и заметаю очередной наш ""косяк"" в пакет, отношу его подальше и прячу за лавкой.
— Рит, ты в чем пойдешь на новогодний вечер? — интересуется Шатрова.
— В себе пойду, — ворчу.
— А я в том, красном платье. Помнишь, мы на днях по магазинам шарились?
Еще б я не помнила! Все мозги мне выдолбила, какое платье лучше:
— Таня! — стону на третьем часу примерки, развалившись на софе — меня уже тошнит от этих тряпок.
— Правда, ведь мне лучше это красненькое, чем то, черное? — крутится рядом, будто редбула накатила и ей все нипочем.
— Бери красное! — рычу. — Как раз год Быка! Будешь бесить всех, разом.
Пока одноклассники продолжали украшать зал, решила вынести битые стекла на мусорку. В школе уже никого, нас ведь после уроков оставили. Накинув курточку, топаю к выходу.
— Вот ты и попалась, змея, — раздается за пять метров до двери.
Оборачиваюсь и вижу Воронцова, и еще двоих парней. В руках Стаса бита. Пакет из моих рук сам выпал.
