Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
Малиновые ежики! Этот парень действительно думает, что может мне приказывать?! Ну, Нестеров! Попадешься ты мне, завтра!
— Сергей, если Матвей в ближайшее время не позвонит, я пойду в полицию! — выдаю то, что гложет.
— Понял тебя, — кивает."
"48. Признание
САВЕЛИЙ.
С каждым разом находиться рядом с ней все сложнее. Похоже, ты влюбился Нестеров! Иначе, как объяснить, что Рита мне постоянно снится, в далеко не невинных снах и разрядку я получаю в душе, думая только о ней. Совсем рехнулся… Еще страх. Липкое и противное чувство, что все вокруг видят тоже, что и я: маленькое, прекрасное совершенство с небесными глазами и острым язычком.
До ломоты прямолинейная. Как скажет, так хоть стой или падай. Характер жесткий — не у каждого мужика такой найдется. Посмотрев видео с камер, в парке, пришел к выводу, что такая не предаст и не бросит в сложной ситуации. И срать она хотела, сколько у меня денег на счетах. Плюсов Риткиных набрался целый мешок, хоть второй вынимай… Вон, откормила Серого вкуснятиной, харя скоро треснет — наблюдаю, как охранник тянется уже за четвертым пирожком и щедро обмакивает его в сметане.
— Когда у тебя выпускной? — отпиваю ароматный чай, с какими-то травами.
— В конце июня, — опускает длинные ресницы.
— Рит, — беру маленькую ладошку. — Давай, в августе свадьбу сыграем. Какую захочешь…
Прикусила нижнюю розовую губу и молчит.
— Я серьезно говорю, — блядь, у самого руки затряслись, что она сейчас мне откажет.
— Серый, выйди! — понимаю, что она стесняется говорить.
Охранник, набрав в обе лапы пирогов, умотал в свою берлогу, хлопнув дверьми.
— Савелий, ты мне очень нравишься, правда… Но я не уверена, что это достаточно для такого решения…
Чувствую, как пот струиться по спине. Понимаю, что давить нельзя.
— Рита, девочка моя, обещай, что хорошо подумаешь? — целую в ладошку и стараюсь не сорваться.
Поздно! В ноздри ударил ванильный запах чистоты. Сдергиваю ее к себе на колени и впиваюсь в губы. Пишит, упирается ладонями в грудь… а потом обняла меня за шею.
— Рррита! — шепчу в губы и она каменеет и отворачивается.
— Прости… я, — сука, дебил! — уже произношу про себя.
Напугал ее, наверное. Вон, хлопает глазами. Взгляд отрешенный.
РИТА.
Всего на несколько секунд забыла, кто я.
