Автор
В закрытом стадионе «Царь горы» четыре маскированных аристократа обсуждают последний заезд. Это не просто бизнес, это коррумпированный клан, год за годом тайно собирающий информацию и манипулируя исходами скачек.
— Последнее слово?
Чингисхан плюнул в него, но слюна остановилась на полпути.
— Жаль, — пожал плечами Есенин и свернул шею проигравшему.
Солмон в ужасе отпрянул от мониторов.
— Хех, я знаю, вы смотрите, — повернулся и посмотрел прямо в камеру Александр. — Какие вы забавные! Конечно, я бы хотел с вами повеселиться, но таких мразей, как вы, надо уничтожать под корень. То, что вы создаете, губительно. Жаль, что вам уже это не поможет.
Последнее, что запечатлела камера, была искренняя и лучезарная улыбка Александра Есенина.
* * *Особняк Рода Кузнецовых.
Очень странное дело. Разве им не занимается Островский? Да и причин для ареста нет. А значит, надо ехать и выяснять причину ареста.
Хорошо еще, что он не решил оказать сопротивление, или не вмешался Валера. Надя его отлично воспитала.
Теперь же мне надо быстро вызволить конюха.
Мы с Надей прыгнули в машину и поехали в отделение, куда должны были доставить Емелю.
По дороге я набрал Островского.
— Алло, Николай Романович, добрый день. Это Кузнецов.
— Да, Миша, узнал.
— Моего конюха Емелю арестовали. Как так получилось? — поинтересовался я. — Вы же говорили, дело плевое? Никто ничего не докажет!
— Видимо, кто-то все же смог, — пояснил Островский. — Хотя зная все, что с тобой происходит, не удивлен.
— Это все оставим на потом, — перебил я его. — Что нам делать?
— Пока выясните, что он в том отделении, а дальше уже будем думать, — сообщил он. — Твои князья имеют хорошие связи.
— Чертовы кретины! Нет бы напасть по-мужски.
— По идее, должны, — сказал Островский. — Но если они подкуплены, будет тяжелее.
— Понял, работаем, — кивнул я и отключился.
До самого отделения мы доехали быстро, а вот внутри нас подвергли досмотру, сославшись на новые протоколы безопасности.
После Надя потребовала привести задержанного. Но нам сказали заполнить бумаги. Потом еще и еще.
Болванчик показал, что его выводят через здание двери, сажают в бобик и увозят в другое место.
— Пошли отсюда, они только гоняют нас, — взяв Надю за руку, я потянул ее к выходу. — Его тут нет.
— То есть как нет? А на кой черт мы заполняли все это? — возмутилась она, даже не стесняясь, что ее услышат.
— Его только что увезли в другое место, — успокоил я ее.
— В какое?! — разозлилась Надя и подошла к стойке с жандармом.
После долгих споров и пререканий мы выяснили, что его перевели в соседнюю тюрьму.
И это было отчасти правдой.
