Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
Он нам ещё пригодится! – взглядывает на Игоря, - а ты ешь, как следует, чахлик, поправляйся! – забирает свою полегчавшую ношу, - ну, покедова!.. – и пошла.
- Ну, что, чахлик, будем питаться, - смеюсь, приношу ещё одну подушку от себя, устраиваю ему под спину повыше, открываю судок с борщом, он ещё горячий. А аромат! - ммм, вкуснота, наверное, нечеловеческая! – беру ложку, размешиваю сметану, молодцы девчонки, даже такую мелочь не забыли, - открывай рот!
- Я сам могу, не инвалид, и не чахлик, - ворчит.
- Ну, сам, так сам, - подаю миску, - ешь! – и поднимаюсь, мне здесь делать нечего, разберётся!
- Не хочу! – а мне плевать!.. Ни хрена мне не плевать,
- Надо есть. Организм должен получать питание и набираться сил. Это из-за температуры аппетит снижен. Ешь через не хочу!
- Сам не хочу, - вздыхает, - покормишь, тогда поем, – и хитро так поглядывает, сволочь!
- На голову надену! – добрею, усаживаюсь на табурет, забираю всё в свои руки и начинаю кормить, как маленького: дую в ложку, пробую, даю, он только рот открывает.
Глава 6
Господи, скажи мне кто-нибудь ещё вчера, что я Стрельцова буду кормить с ложечки, ни за что бы не поверила! Опрокинуть борщ на башку – этому бы не удивилась. И вот, поди ж ты: кормлю, а он и не противится, чудо моё вреднючее! Кормлю и понимаю, что со вчерашнего дня сама ничего не ела, думаю, сейчас с Игорем закончу, и до себя руки дойдут, а он будто мысли читает,
- Себе!
- Что себе?
- Сначала себе, потом мне… По очереди.
- Из одной тарелки? Одной ложкой? – это принц-то Датский? Тот холодный чистоплюй?
- А, что тебя смущает? Боишься заразиться? Брезгуешь?
- Да ты не заразный, вообще-то, - я даже растерялась, - и микробами мы обменяться успели.
- Ну так, ешь тогда и не ломайся! – вот так и едим, одна ложка ему, другая мне, как будто близкие люди.
Наобедались, и меня начало морить в сон, реально, сейчас тарелки соберу и упаду на часок.
Смотрю, Игорь куда-то засобирался,
- Куда?!
- В туалет… я же человек всё-таки, не памятник! – злопамятен, - где мои штаны?
- Вот! – подаю судно.
