Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
И наконец, со звериным рыком, вбивает меня в стену своим твёрдым телом, камнем, по которому не трудно понять, насколько оно возбуждено.
Догадываюсь, что господствовать и терпеть ему уже невмоготу, и мне невмоготу, мы уже в полушаге! Но он теряет контроль быстрее! Это шанс!
Вырываю руку из плена, ловлю конец галстука, всё ещё болтающегося на его шее и, быстро перекинув через плечо, дёргаю назад. От резкого рывка удавки, он на миг теряется, отшатывается, закашливается, отступая на шаг, и выпускает вторую руку.
Вот она – свобода! А бежать-то некуда! И не могу! Я в рабстве, в ненормальной, нездоровой зависимости. Я из неё не хочу! Отпускаю петлю, на его горле и съезжаю на колени, реву в собственном бессилии и тупо обхватив его бёдра, утыкаюсь в них. Я раздавлена, просто раздавлена самой собой!
Он замирает, он растерян, запал прошёл, женские слёзы смывают весь азарт борьбы, они сильней любого оружия, но я не воюю, мне не хочется победить, мне не нужна эта победа, я сдаюсь…
Игорь, сдёргивает с шеи удавку, расцепляет мои руки, опускается рядом.
- Прости!
- Прости, - в ответ. Потом он поднимается и поднимает меня.
Аккуратно опускает на ложе, а сам принимается раздеваться. Я жадно смотрю и не верю! Он только однажды позволил, только однажды до себя допустил, но тогда всё было по моим правилам, поэтому не в счёт. Самый любимый, самый желанный – самая большая для меня тайна.
Обычное тело обычного молодого мужчины, подтянутое, мускулистое, с хорошей мужской фигурой.
Опускается рядом, нежно целует в плечо и вопросительно взглядывает, оторвавшись на миг, я едва киваю, закрывая глаза. Тогда он, поддев двумя пальцами по бокам, стаскивает мою последнюю кружевную преграду, теперь я тоже перед ним, как на ладони.
