Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
Душа пела вместе с певицей, я с трудом удерживалась, чтобы не заголосить вслух.
Что происходило с партнёром в это время, не знаю, но к концу танца я оказалась прижатой к нему вплотную, чувствовала его дыхание на своей макушке, задыхалась от его запаха, представляющего собой смесь геля для душа, табака, что уж кривить душой, мы все в этом возрасте баловались, а пацаны считали курение особой взрослостью, и ещё чего-то не то чтобы мужского, а именно его личного, чего потом не улавливала ни в ком, и не могла надышаться им.
Его запах… Эта штука ещё сыграет со мной злую шутку, но позже. Значительно позже.
Музыка смолкла, уже пошло что-то забойное, а мы всё никак не могли расцепить руки.
Ну всё же было хорошо! По большому счёту душа и тело после такого единения, требовали пойти куда-то прогуляться по аллейкам лагеря, продлевая контакт. Как говорится: «темнота – друг молодёжи». По крайней мере, мне такое продолжение казалось вполне логичным.
Но тут честная компания увлекла нас в круг и потащила в какой-то немыслимой скачке под очень ритмичную громкую мелодию.
"Потом был медляк с Васей, потом с Максом и вот он-то как раз и претворил в жизнь то, о чём я думала после Селин Дион, а вернее, после танца со Стрельцовым, потащил меня прогуляться и остыть.
Пока шли до водопоя – уличного фонтанчика, установленного около спортплощадки, как раз для таких страждущих, болтали с Максом о том, о сём, так, пустяки. Потом я припала к вожделенной струе, а наглотавшись, подставила лицо.
