Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
Слишком поздно, очень поздно я догадаюсь, что Никитка просто умело блефует, буквально ощупью находя мои болевые точки!
- Иннуся, ты где пропала? – как же меня бесит это обращение! Сейчас, думаю, нажалуется своему благоверному. Но королева не такова. Лишь прикрыла измученные покрасневшие, вмиг опухшие губы, рукавом и постаралась ещё меня же и выгородить,
- Да вот, дышим тут с земляком, - и попыталась подпившего Красавчика вернуть обратно, но у него же чутьё звериное! Он её отправил, а сам тормознулся.
А мы остались…
- Земляк, говоришь? – переспрашивает Красавин, надвигаясь массой, явно с умыслом устрашения, - землячок – земляной червячок, поговорим, что ли?
- Ну, хочется поговорить, поговори, а я пошёл, - о чём мне разговаривать с придурком? Я просто пойду к себе и постараюсь уснуть… если это вообще, возможно, после того, что произошло. Я всё ещё ощущаю вкус её карамельно-медовых губ на своих.
Но Красавчик настроен по-боевому,
- Я всё видел!
- Отличное зрение, - парирую, - рад за тебя… - и ухожу.
Тут он толкает меня в спину, так что чуть не борозжу носом снег,
- Ты её лапал, козлина! – похоже, придётся врезать. Я могу, конечно. И после трёх стопок горячительного не ослаб, наоборот, азартен, но мозги ещё не совсем заплыли, позориться не охота. Но на место поставить Никитоса видимо пора. И чего он так вскипятился? Не уверен в себе? Ну, на, напросился,
- Так мы ж земляки, а это здесь - далеко от родины, считай, родня. Так что по-родственному, троекратно расцеловались, – смотрю, призадумался придурок, извилинами заработал, пытается переварить мой тонкий юмор, - а я продолжаю, - а вот ты ей никто.
- А, ну-ка, пойдём, выйдем! – глаза кровью наливаются."
"- Так мы уж вышли, вроде, - смеюсь! Мне не страшно! Ещё, когда Королёву зажимал, во мне проснулся неведомый зверь. Вырвался на волю и теперь не желает забираться обратно под маску интеллигентного мальчика, напротив, он жаждет женского тела, единственного незаменимого ни на какое другое, и ради этого готов на всё.
И мы идём…
Глава 21
Молча… Утопали по сугробам хрен знает куда, чуть ли не к лесу. Можно было и поближе.
