Автор
В Я не Монте-Кристо - мир черных юмора и подлостей в пространстве городских пробок и непонимания взрослых. Димыч, уверенный в своей правоте, воспринимает знаки Божьего Providence как собственную миссию – наехать на неладную машину и подобрать беднягу-мальчишку, которого считают ангелом смерти....
Похоже, «Я не Монте-Кристо» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это твоя семья заказала ее, поэтому она решила уехать в Штаты и вступить в наследство уже от своего имени."
"— Пусть моя семья, — Никите тяжело давалось каждое слово, — но почему она сбежала от меня?
Вадим молча прикоснулся к коробке, и дальше Никита снова увидел, как стены падают ему на голову. Его голос. Его разговор с рекламным отделом. И это даже не монтаж, он и сам бы подумал что ему не нужны ни жена, ни ребенок. А еще звонок отцу…
В груди сдавило, и Никита чуть не задохнулся.
«Она думала, что я ее предал, и все эти годы считала меня убийцей, бедная девочка…»
— Ролик… Это был гребаный рекламный ролик… Постой, Беккер, ты же слушал весь офис, разве у тебя не было записей из других кабинетов?
— Потом… Сначала я тоже думал, что ты в теме, но потом получил записи из других кабинетов и понял, что это мой шанс, понимаешь? И я решил использовать этот шанс.
Никита согнулся пополам, как от удара.
«Семь, восемь…»
— Да, не смотри волком, Елагин, мне доктора сразу сказали, что организм не справится, что лучше прервать беременность, но я знал, что Саломия тогда не захочет жить. Этот ребенок и родился благодаря мне…
— Мой сын.
— Что?
— Я говорю, мой сын. Этот ребенок мой сын, которого ты у меня украл, и мою жену, и восемь лет моей жизни, да, Беккер?
«Десять, одиннадцать…». Вот теперь можно уже не сдерживаться. Голова Вадима дернулась от удара, глухо стукнувшись о стену, а потом Никита с размаху впечатал его в бетон.
Он бил без ненависти и остервенения, просто вбивался кулаком в лицо, грудь, не давал упасть, тащил вверх и снова вдалбливал в стену.
— Стой, Елагин, — захрипел Беккер, сплевывая кровавый сгусток, — очнись, ты совсем озверел!
Никита взял его за плечи и несколько раз ударил коленом, а затем вжал в горло локоть.
— Не бойся, Беккер, я не стану тебя убивать, — он дышал так же хрипло, как и Вадим, потому что за каждым ударом стояли секунды, часы, месяцы, годы бездумного, бессмысленного существования без Мии, без ее теплых рук, объятий и взглядов, без ее любви, ее запаха и запаха его сына.
