Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя....
Домой она вернуться не могла, поэтому отправив искру сообщения экономке, нашла приличную гостиницу в указанном коронером районе.
Как же приятно было видеть слёзы облегчения, чувствовать искренние переживания за себя! Бэттина, Джули и даже дворецкий прибыли в столицу с её вещами, чтобы поддержать, помочь и этим так тронули сердце молодой женщины, что она всё же не выдержала и расплакалась.
– Ну, а что же с Софьюшкой? – тревожно поинтересовалась Джули, когда Адель успокоилась.
– Коронер пообещал с герцогом поговорить, чтобы позволил мне видеться с дочерью, – вытолкнула из себя Адель, внутренне сгорая от ярости, от ненависти к Леандору.
В этот же световик, Аделина, не откладывая, начала поиск съёмного жилья в отведенном районе и даже нашла два подходящих варианта.
Мысли, переживания и в итоге Адель промаялась всю темень, заснув только под утро. Пока шла к коронеру, раздумывала. Она не знала – какие вокруг неё и дочери развернулись события, не подозревала о давно ведущейся за ней слежке.
«Я затаюсь. Буду следовать всем указаниям коронера – лишь бы мне только дали возможность видеть Софи!» – от мыслей о дочери глаза опять увлажнились, и она зло начала моргать.
Облегчению Адель не было границ – коронер сообщил, что уже сегодня она сможет увидеть свою малышку! Молодая женщина прибежала в уютную квартирку, которую удалось на время снять, и сообщила прекрасную новость двум томящимся и переживающим женщинам.
– Вы уж обнимите малышку от нас! – Джули заглядывала в глаза Адель, помогая одеваться.
– Обнимите крепко-крепко за нас! – вторила Бэттина, помогая укладывать волосы в причёску.
К съёмному особняку, в котором обосновался Леандор, Адель подходила в сумасшедшем волнении. Хотелось бежать, побыстрее прижать к себе роднульку, но приходилось сдерживать себя. Поднимаясь по лестнице крыльца, нервно вытерла о подол лёгкого летнего платья вспотевшие ладони и только потом, ухватив медное кольцо, ударила им по металлическому кругу.
