Автор
Когда ваша жизнь становится подобно несущейся гонке, и каждое решение кажется шагом в пропасть, я не хочу становиться лишь куском истории для кого-то другого. Встреча с недобросовестным агентом предлагает вам миллионы, но я refuse этого отчаянно. Не хочу быть только предметом сделки — это за гранью моих возможностей и желаний. Я не продаюсь....
Переминаюсь, нагая, ловя своё отражение в большом зеркале над низким каменным умывальником. Придирчиво осматриваю откровенно маленькую грудь, впалый живот, выпирающие ребра. Мучительно краснею, заметив синяки на бердах, оставленные пальцами Тиграна. Рука машинально тянется к дверному замку, проворачивает его, замирает, и я откручиваю защелку обратно.
Он может захотеть войти. И я не в праве ему мешать...
Эта мысль будоражит, взрывается внизу живота щекочущими пузырьками. Сейчас мы одни, и я уже не стесняюсь. А тело ещё слишком хорошо помнит о том, что произошло в машине.
Захожу в просторную душевую и на полную выкручиваю вентиль. Всё пространство тут же заполняется молочным паром, вода почти обжигающая, но она так хорошо расслабляет мышцы и отключает голову. Беру гостиничный гель для душа, принюхиваюсь. Терпкий и пряный, почти мужской. Растираю душистую субстанцию по телу рукой, прикрыв глаза.
Ничего не слышу из-за оглушающего шума льющейся воды, но холодный поток воздуха заставляет замереть. Я знала. Знала, что он придёт. Какое-то нереальное восторженное волнение накрывает с головой. Хочу повторения того, что было в машине, и в то же время до ужаса стыжусь этого. Провожу рукой по запотевшему стеклу душевой, и встречаюсь с Тиграном глазами сквозь прозрачную перегородку, разделяющую нас.
Зачарованно смотрю на сползающую по его крепким бёдрам ткань боксеров, и судорожно сглатываю, когда взгляд упирается в крупный налитый член с красной влажной головкой, обвитый вздувшимися синими венами.
Тигран дергает на себя дверь душевой, и я машинально отступаю на шаг. Дыхание срывается то в быстрые рваные всхлипы, то вовсе замирает.
