Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Больше не задерживаясь в кабинете ни на секунду, я вылетела в коридор пулей и тут же направилась в кухню за Кирой и мамой.
Я вся горю от злости. Кожа пылает огнем, опаляя мои внутренности.
– Ксень…
– Не надо, мам. Не сейчас, – прерываю родительницу, которая предпринимает очередную попытку заговорить со мной.
– Ксения, я же вижу, что тебе плохо. Не держи все в себе. Выговорись.
Лишь на секунду отвожу взгляд с дороги, чтобы наградить мать суровым взглядом.
– Мне нормально, мам. Знаешь, правда делает сильнее, отрезвляет не хуже ледяного душа.
– Ксюш, – мать кладет ладонь на предплечье, сжимает.
Срываюсь.
– Я просто в шоке. Ты понимаешь!? Мой мозг отказывается переваривать этот абсурд. Но самое главное, и что обиднее всего, – губы искривляются в ироничной ухмылке, – то, что в это поверил Игнат! Он той бумажке, которая лежала в конверте, поверил, а не мне. Неужели его любовь исчезла в один миг?! – шиплю.
Глянув в зеркала заднего вида и убедившись, что Кира уснула, продолжаю:
– Я сейчас отвезу вас с Кирой в гостиницу, а сама поеду к Игнату. Я ему все должна объяснить. Даже если мы разругаемся, я все равно должна попробовать, чтобы потом не оглядываться назад. Ой, – встрепенулась. – Мам, а ты результаты обследования куда дела? Хочу лично сообщить этому доверчивому придурку о том, что у нас будет ребенок. Посмотрим, как он в этом случае попытается отвертеться.
Мама после моих слов меняется в лице. Взгляд становится сосредоточенным, а на лбу появляются глубокие морщинки.
– Святые угодники! Ксюша! – вскрикивает она и тут же накрывает рот ладонью, оглядывается на Киру. – Мне кажется, они остались лежать на кухне, на полу.
– Плохо, – бормочу под нос.
Копию обследования я само собой не делала. Не думала, что может понадобиться. А надежды на то, что конверт уцелел, у меня тоже не было. Как только мама сказала, что он остался в доме, тут же в голове проскользнула мысль о том, что документ, скорее всего, уже сожжен той, которая пытается занять мое место.
Торможу возле обочины напротив отеля.
– Мам, ты пока побудь в машине. Пойду, узнаю, есть здесь свободные места?!
– Может, через интернет найдем гостиницу?
– Мам, мы все равно уже здесь.
