Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Я знаю, что для тебя это потрясение, – отец опускается обратно на диван. Сложив руки лодочкой, упирается вершинкой в губы. – Но у меня больше нет сил. Точнее, они давно закончились. А ее выходка с подменой тестов поставила окончательную точку в нашем браке.
– Я не могу поверить, – смотрю на отца, не отрывая взгляда. – Ты серьезно это все сейчас говоришь?
Опускаюсь в кресло, которое стоит напротив дивана.
– Но, как же мать?
– Она взрослая женщина. Сильная. Переживет.
Отец продолжает рассказывать о том, как ему трудно было с ней ужиться.
– Ты у меня останешься? – прерываю отца на полуслове.
– Нет, – отрицательно качает головой.
– Хм, а у кого будешь жить? У женщины? – с иронией спрашиваю.
– Да.
– Кхе… Кхе… Кхе…
Закашлявшись, смотрю на отца ошарашенно.
– Да ну... Не может быть?! Кто она?
Я по взгляду отца вижу, что он хочет рассказать. Но идет по тому сценарию, когда из него нужно каждое слово клешнями вытаскивать.
– Я не уверен, что ты поймешь меня, сын, – опускает голову, сжимая затылок пальцами.
У меня же в груди сердце замедляет бег, кровь в жилах сворачивается, течет медленнее, лишая меня каких-либо эмоций.
– Пап, хватит дурака валять. Просто скажи, я ее знаю или нет?
– Конечно, знаешь, – тут же отвечает.
А потом резко встает и, будто получивший ранение зверь, начинает кружить по гостиной.
– Я знаю, сын. Ты за это будешь презирать меня. Но я ничего не мог с собой поделать. Все вышло само собой.
– Пап! – обрываю старика. – Не томи.
– Это Елена. Она была у вас свидетельницей на свадьбе.
– Что?! Ленка? Подруга Ксюши?
– Вот, – закатывает глаза отец. – Я знал, что нужно молчать. Я подставил Лену. Ты ее теперь уволишь?
Смотрю на отца, не отрывая взгляда, а он стоит передо мной, как юный пацан. Пальцы заламывает. Губы кусает.
– Игнат. Не смей этого делать. Лена здесь совершенно не причем. Это все я виноват. Я ее соблазнил.
"– Пап, прекрати. Мне мерзко это слушать. Ты мой отец. Я всегда стремился брать пример с тебя. Вы для меня были образцово-показательной ячейкой общества. А что теперь? Ты хоть подумал, как она там одна будет? Столько лет прожили вместе!
– Года... Лета... Все это ерунда, сын. У нас одна жизнь и я не готов всю оставшуюся жизнь обманывать и предавать Лилю. Она была хорошей женой. Хорошей матерью. Но, увы. Я больше не люблю ее. И не хочу мучать ни себя, ни ее.
