Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Чувствую, как внутри сжимается натянутая струна в попытке сдержать дрожь, пробивающую импульсами тело изнутри. Сжимаю кулаки и стискиваю зубы, чтобы не закричать в голос.
– Пока ничего, – стараюсь казаться спокойной, хотя внутренне я на полном взводе. – Подожди меня здесь, я что-нибудь придумаю.
Порывисто развернувшись, направляюсь к администратору.
– Ну, что, решили вопрос? – приветливо улыбается девушка.
– Нет, – из-за бурлящих эмоций внутри, голос звучит сдавленно, грубо. – Нам придется отказаться от номера.
Девушка, не ожидавшая от меня столь разительных перемен, с недоумением смотрит на мою протянутую руку.
– Документы верните, – сдержанно цежу сквозь зубы, о том, что делать дальше, я пока не думаю. – Ну…
Тряхнула рукой и в этот момент свет люминесцентных ламп отражается в ободке обручального кольца. Меня, как молния, простреливает внезапное озарение. Конечно. Как я не догадалась сразу… Облегчение, как тягучая патока, тут же разливается по венам.
– Боже! Девушка. Простите меня, пожалуйста. Я вас напугала?
– Да, нет, что вы, – девушка тут же выкладывает все документы на стол со словами. – Жаль, что наш отель не подошел вам.
– Извините еще раз. Мы просто повздорили с супругом… Вы не подскажите, где тут ближайший ломбард?
Глава 3
– Ксения, зря ты это сделала, – сетует мать по поводу драгоценностей, которые я сдала в ломбард.
– Если ты намекаешь на то, что я пожалею, то нет.
– У меня есть небольшие сбережения. На первое время хватило бы.
– Мам! Первое время? А потом? Ты понимаешь, что мне все нужно будет начинать с нуля. У меня ни работы. Ни денег. Ничего нет.
– Не будь слишком категоричной, Ксения. При разводе любой суд встанет на сторону матери. Будешь получать алименты. Пособия.
– Мам, давай не сейчас, – устало отвечаю.
Как бы я не держалась, как бы не бодрилась, но бешеный стресс, взвинченные нервы с каждой минутой все больше и больше высасывают из меня энергию.
Сжимаю в пальцах руль до белых костяшек, выезжаю на дорогу.
– Ксюша, доченька, прости, – вдруг всхлипывает мама.
Кошусь в ее сторону.
