Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Обещала скоро вернуться.
Как только за ней захлопнулась дверь, взял телефон, набрал отцу.
– Да, сын. Что нового?
– Операция будет. Денег нужно. Мать вроде бы сказала, что у нее есть, но я не хочу, чтобы она тратила свои сбережения.
– Насчет денег не волнуйся. Это не проблема.
– Пап, – замолкаю, обдумывая как бы ему сказать.
– Ну, говори уже. Чего молчишь?
– Я знаю, что ты с матерью не общаешься, но ей сейчас нужна поддержка. Попробуй с ней хотя бы общий…
– Не получится, Игнат. Можешь не подбирать слова.
– Понял. Ладно. Не буду тебя отвлекать.
– Ты не отвлекаешь, Игнат. Я пока в офисе. Дела твои уже замучился разгребать. Пора бы уже как-то возвращаться к работе, сын. Хотя бы возьми ту часть, что можно делать дистанционно.
– Я подумаю, пап, – хмурю лоб, понимая, что отец таким образом пытается расшевелить меня.
Да я и сам бы рад. Думает, наверное, что я сдался. Но это не так. Я за этот месяц, что валяюсь на койке, пропитанной больничными запахом, уже привык жить с той болью, которая сковывает все тело всякий раз, когда пытаюсь сделать хоть какое-то движение.
– Я еще вот что хотел спросить. Кира к тебе просится. Может, мы приедем перед операцией? – с каким-то непонятным ожиданием спрашивает отец.
– Я буду рад, – признаюсь честно, я уже соскучился по Кире, давно ее не видел. – Вы вдвоем приедете?
– Если ты имеешь в виду Ксению, то я с ней уже давно не общался.
– Пап, что-то случилось? – первым нарушаю тишину.
– Нет… Точнее… Игнат – это не мое дело. Ксения, если посчитает нужным, сама тебе расскажет. Так тогда… Завтра к тебе приедем?! Ты там поговори с Лилей, пусть она на время уйдет… Хотя… Ладно. Я сам.
Мы быстро прощаемся.
В груди разгорается ярость. Воспоминания на мгновение кидают меня в тот день, когда случилась авария.
