В Академию перешла молодой некромант Леди Амелия, но ее занятия проходят неудачно - студенты воспринимают ее как легкое развлечение. Между преподавателями и учениками посыпались интриги, а главный бабник курса лишь усиливает ей проблемы. Леди Амелия узнает, что для успеха нужно не только знать свою магию, но и быть шarpой в игре....
Взгляд Касси мгновенно стал подозрительным, девушка прищурилась, и Николас поспешил заверить:
- Не я!
Ведьмочка в ответ на это торопливое заявление лишь фыркнула:
- Понятное дело, что не ты. Но действие приворота, я так понимаю, на себе испытал именно ты?
- Кассандра! - попытался прийти другу на помощь Рейстлин, но супруга была неумолима."
"- Что Кассандра? - взмахнула ресницами она. - Я сильно сомневаюсь, что он ее в важный момент от какого-то мужика оторвал.
Николас хорошо относился к жене Рейста. Очень хорошо.
- Касси, это сейчас неважно, - решительно произнес он, отмахиваясь от расспросов и делая вид, что не замечает многозначительного взгляда ведьмы. - Я вас вызвал для того, чтобы вы с ней побыли.
- Она совсем в неадеватном состоянии? - уточнил Рейстлин прежде, чем его любимая женушка в очередной раз начала подкалывать приятеля.
- Я ее усыпил, - уклончиво ответил Николас.
- Герой! - то ли насмешливо, то ли уважительно посмотрела на него Касси. Как есть, издевается. Вот уж кто точно ведьма до мозга костей.
- Я хочу, чтобы ты посмотрела, что с ней и по возможности приготовила нейтрализующее зелье, - не стал акцентировать внимание на колкостях. Нет, ему, конечно, внимание Ами было приятно. Но не такое, совсем не такое. Осознание лживости ее просьб и признаний сводит все на нет.
- Хорошо, я тебя поняла. А ты? Что будешь делать ты? - деловито поинтересовалась ведьмочка.
- Вернусь на бал, найду этого урода и заставлю его литрами хлебать приворотное зелье. Пусть страстно статуй любит, - сжал кулаки Николас. И Кассандра даже не стала это никак комментировать, потому что понимала - сейчас, в таком состоянии он действительно способен исполнить свою угрозу. Интересно, а он сам-то понимает, что его реакцию никак нельзя назвать обычной?
Николас Монтегю пока понимал только одно.
Он не стал нервировать Ами после первого танца, хотя ему и хотелось этого до жути.
