Женщина, изгнанная из королевства несправедливо обвиненная, скрывала от мужа тайну о рождении сына. Когда болезнь малыша становится смертельной, она вынуждена вернуться на родину и просить помощь у короля, рискуя разоблачением и новым отвержением. Встреча с прошлым может разрушить все или...
Я должна была рассказать ей о том, что случилось с Андрэ! И Велии! Потом, когда я осмыслю всё то, что произошло в парке, я расскажу и о графе Эрсане. Но сначала — об Андрэ!
— Лео! Лео! — закричала я, распахивая двери. — Ты представить не можешь, что сегодня случилось!
Стоявшая у окна тетя обернулась и покачала головой:
— Ну, что ты раскричалась, переполошная? Подожди, ты расскажешь мне о прогулке чуть позже. Потому что мне тоже есть что тебе сообщить. И, поверь, это куда важнее.
Я рассмеялась. Она не понимала, о чём говорила! Сегодня не могло быть ничего более важного, чем проснувшаяся в Андрэ магия.
Но Лео поманила меня к окну, и когда я подошла, еще дальше отодвинула штору.
Я посмотрела в сад, и восторженный вздох сорвался с моих губ — струи воды в нашем маленьком фонтане сегодня были разноцветными! И они взлетали выше крон стоявших рядом деревьев, и казалось, что небо расцвечено тысячами крохотных ярких солнц.
— Но это невозможно! — прошептала я.
Лео хмыкнула, а стоявшая у другого окна Велия возразила:
— Ну, почему же невозможно, дорогая? Источнику пытались подсунуть фальшивого Эллинара, и он решил сам найти настоящего!
От этой картины было трудно оторвать взгляд, и я была так ею заворожена, что не сразу осознала всю опасность нового положения.
— Такого никогда прежде не случалось! — я еще цеплялась за соломинку.
— Андрэ уже не мучают приступы по утрам, барон Робер поднялся на ноги, хотя врачи отказывали ему в этом, — перечисляла тетушка, — а наша кухарка, брак которой пять лет был бесплодным, вчера обнаружила, что, наконец, понесла.
— Но значит, слухи об исчезновении магии из источника в королевском саду — вовсе не слухи, — пролепетала я, ощущая, как страх возвращается в сердце.
— Именно так, Лесси! — подтвердила Лео. — А еще это значит, что тебе нужно принять уже какое-то решение. Медлить и дольше нельзя. Рано или поздно то, что творится у нас в саду, заметят и остальные — барон, слуги, прохожие с площади, наконец. Ты должна решить, возвращаемся ли мы в Антарию или остаемся здесь. Но если мы остаемся в Лиме, скрывать правду станет невозможным.
Обычно кроткая Велия, никогда не настаивавшая на своем, на сей раз строго сказала, обращаясь к Лео:
— Что ты такое говоришь, милочка? Как можно уехать от источника, который сам к нам пришел? Это знак того, что он признал нашего малыша, и судьба его уже определена.
Они сцепились взглядами, и в комнате повисло напряжение.
— Хорошо! — громко сказала я.
