Автор
Плавно перебираясь между столиками, я стараюсь не уронить поднос с бокалами. Совсем рядом - свадьба под открытым небом, ее красы и торжественность кажутся слишком реальными для меня. Сегодня мне стоит выглядеть безупречно, как впрямую для меня, совсем не той девушки, что я являюсь....
Нет, я знала какие-то основные фразы, могла изъясниться, например, в магазине, в салоне красоты, в клинике. Но чтобы постоянно и хорошо говорить – увы. В семье на греческом говорили, конечно, отец и мама Петроса, сам Петрос родственники. Но при мне старались все-таки перейти на английский.
Мы едем в дом родителей Петроса, потому что мой сынок сейчас живет именно там, у них.
Встречают нас очень радушно, мама Петроса Светлана обнимает, прижимает к себе. Она всегда говорила, что нашла во мне дочь, которой у нее не было.
- Как ты, милая? И как там наш Светлячок?
Конечно, мы с ней обсуждали всю ситуацию. Когда я узнала, что именно мне потребуется, чтобы спасти нашу девочку, я пришла в первую очередь к ней. Светлана сама врач по образованию, мне необходимо было выслушать ее мнение и как врача, и как матери, матери, которая потеряла своего ребенка.
- Ты должна пойти на все, Зоя. Сама понимаешь меня. Когда жизнь твоего ребенка в твоих руках – о чем еще можно думать? Езжай в Москву, ищи этого мужчину.
Я рассказывала ей свою историю с Тамерланом. И Тамерлана она знала – ведь гостиничным бизнесом наряду с Петросом занимались и его родители.
Сейчас она смотрит на Тамерлана с улыбкой, обнимая и его тоже.
- Добро пожаловать в семью, Тамерлан. Мы ведь знакомы с вами? Встречались в Греции, кажется? И здесь, кажется в Лимасоле.
- Да, встречались.
- А тут, в Пафосе вы впервые?
- Да, здесь я еще не был.
- Располагайтесь, отдыхайте. Скоро будет обед. Чуть позже мы покажем вам город. Зоя все равно весь день проведет с Костой. Он ее не отпустит!
Няня приносит моего малыша, который только проснулся. Ну, малышом его можно назвать с натяжкой, в свои год и четыре месяца он довольно высокий, все говорят, что на вид ему не меньше трех. Мой любимый богатырь!
Он обнимает меня, а сам косится на Тамерлана.
- Ма… дя…- он почти не говорит еще, но тут вполне очевидно, что ему хочется к дяде.
Тамерлан берет Косту на руки, мой сын, хмуря бровки, пальчиками трогает щетину на подбородке Тама, изучает его лицо, когда пальчик моего малыша неожиданно касается губ, Тамерлан делает движение, словно собирается чуть прикусить, Коста отдергивает палец, а потом заливисто хохочет. И снова тянет пальцы к губам.
