Автор
Плавно перебираясь между столиками, я стараюсь не уронить поднос с бокалами. Совсем рядом - свадьба под открытым небом, ее красы и торжественность кажутся слишком реальными для меня. Сегодня мне стоит выглядеть безупречно, как впрямую для меня, совсем не той девушки, что я являюсь....
Что он реально женится на больной девушке ради семьи! И если я могу его подождать…
В том состоянии, в котором я была тогда, я бы уже и согласилась. Наверное.
Тем более ребенок.
Но Тамерлан не писал, не звонил.
Все. Сгорел Светлячок.
Остался только пепел.
Наверное, поэтому и решила пойти на свадьбу.
Похоронить Светлячка достойно. С почестями.
Хотелось сделать больно. Хотелось что-то доказать.
Получается, сделала хуже только себе?
Не знаю.
Сейчас, лежа у Хосии на диване, вдыхая аромат пирогов, которыми весь этот гостеприимный дом пропитан, думаю, что, наверное, все это я сделала зря.
И волосы обрезала зря.
Или нет? Или все-таки я видела в его глазах боль и тоску?
Почему, Тамерлан? Почему? Я ведь просила тебя не трогать меня? Если ты знал, что все так выйдет, почему?
Закрываю глаза."
"Снова он. Счастливый сон, где мы вместе. Где он держит меня в объятиях, прижимая к своему сильному телу. Где ведет губами по моей коже и шепчет:
- Любимая моя девочка, Светлячок мой, счастье мое! Самая вкусная, сладкая моя…
А потом… потом он накрывает мои губу своими, и мне должно быть хорошо, но вместо этого мне больно и страшно!
Резко выныриваю из сна, понимая, что меня трясет Хосия, сидящая рядом.
- Тише, тише. Девочка, что с тобой?
Он не целовал меня во сне, он словно затыкал мне рот, лишал воздуха…
- Дышать не могу. Дышать. Вот тут вот где-то сжимается и… - страшно, больно, и так горько, что я признаюсь в самой страшной правде, - Я умереть хочу. Просто умереть.
- Дурочка, зачем ты так говоришь! Глупая! О маме своей подумай! У нее же нет никого, только ты!
- Я знаю… но не могу. Просто не могу. Больно очень, Ася… Так больно.
- Послушай, девочка моя, я сейчас скажу… это банально. И не верится, но это правда так. Все проходит. Все, понимаешь? Оно отболит. Отсохнет. Остынет. Коркой льда покроется. Или… еще лучше. Растворится. Как будто и не было. Правда. Это еще Соломон сказал – все проходит, пройдет и это.
Я слушаю эту маленькую женщину, и мне так хочется ей верить!
И умереть.
Потому что мне незачем было жить.
Вернее… я ведь уже умерла. Чувствовала себя мертвой, пустой внутри.
Выжженой как пустыня.
И почему-то именно в тот момент накатывает новое.
Нет ненависти. Злости. Ярости. Обиды. Ничего нет.
Пустота.
Возможно, если бы я смогла вздохнуть…Наполнить себя хотя бы воздухом!
Но…
И еще я внезапно не могу вспомнить. Ничего.
Ни его голос, ни запах, ни то, как он выглядел.
