Автор
Плавно лавирую между столиками, держа в руках поднос с бокалами. Напряжение кипит внутри - только бы не уронить и не облажаться. Сегодня особенный день – свадьба под открытым небом, роскошь и великолепие. А как же! Сам Умаров выходит замуж. Столы с хрустящими скатертями, белоснежные чехлы на стульях – все в лучшей комплектации для торжества. Внешне всё красиво и пышно, но внутри дрожит от волнения....
Алиев зажрался. Он хотел все.
- И что отец? Отписал?
- Отец твой хитрый старый горец.
- Да уж…
Усмехаюсь горько. Хитрый старый горец не прокрутил бы свою семью на мясорубке, вот так… Я уже знал о том, что стало с Иликом. И с отцом. И видел мать. Постаревшую словно разом на сто лет…
- Он попросил время. Сказал, что все сделает. Тем временем я собрал твоих друзей.
Неужели у меня остались друзья?
- Да, Тамерлан. Много друзей. Ты сам знаешь. Все, кому ты когда-то помог. Все, с кем ты работал. Друзья были. И есть.
- Тогда почему, - я почти не могу говорить, словно внутренние вопли, которые разрывали грудь, сорвали мое горло. – Почему все случилось так?
- Не хватило какого-то дня. Алиевы заподозрили… думаю… Нет, знаю. Ильяс не сдержался. Он… Прости, Там, но твой брат сам виноват. Он прибежал к Алиевым, узнал о смерти какой-то девушки и сказал им…
- Что? – подрываюсь вскочить, поднимая корпус, забывая о том, что вокруг меня провода, что капельница торчит в руке, что перебинтована грудь… - Что?
- Девушка… Зоя…Прости Тамерлан.
Бросаюсь обратно на подушку.
Все.
Все это зря.
Вся эта война.
Все зря. Теперь мне все равно. Мне сохранили жизнь, и я понимаю зачем."
"Чтобы я каждый день отмаливал грехи свои. Каждый день теперь, до самого конца.
А проживу я долго. Это отец умер рано, потому что его судьба была такой. Он сам виноват. А я буду жить долго, как деды мои и прадеды. Они живы еще. Все живы.
- Рустам, я… Я хочу знать, что случилось.
- Хорошо, Тамерлан.
Впрочем… какая разница? Если ее нет? Нет! Есть разница! Если Алиевы приложили к этому руку! Уничтожу! Всех! До последнего…
Понимаю, что бессмысленно, но.
- Алиевы получили свое. Шабкат мертв. Его порезали в камере. Старший Алиев тоже. Авария. Женщин мы не трогали.
- Значит, моя жена… она…
- Жива. Но… она под контролем.
- Где?
- Сидит под домашним арестом. Без связи. Хотя… эту гадюку я бы прикончил. Не потому, что она Омара и меня… Она задушила девушку, которая ей еду приносила. Пыталась сбежать.
Та самая больная дочь? Оказалась… здоровой?
Я ничего не понимаю в этой жизни. Дожил до своих лет и… Как младенец.
Что это за мир такой, в котором сестра может убить сестру, чтобы спасти свою шкуру?
Или… это не мир такой? Это мы в нем такие?
- Выздоравливай, Там.
- Зачем? Зачем…
- Надо жить. Ради тех, кто вписался за тебя.
Прошу Рустама распорядиться, чтобы родственникам моих убитых бойцов выплатили хорошее пособие.
