Автор
Настороженно набираю следующую стопку смартфона сообщений, где лишь мелькнуло «прости» от Павла и «спасибо!» клиента — ни кивка маминой ленивой рукописи. Звоню в доставщиков — подтверждают: шикарные сорок пять чайных роз избежали недостачи благодаря строгому контролю, но открытка все же не появилась. Это странно и невыносимо — словно кто-то вырезал мамин адрес и забыл вернуть....
Приободрившись моим бездействием, его губы становятся все нежнее, все требовательнее, продолжают настойчиво меня пытать, вызывая одно лишь тупое раздражение и все глубже укореняя жажду мести. Когда до меня доходит, что ладонь на затылке меня больше не удерживает, я немедленно отстраняюсь.
Зарываюсь, покрасневшая, в ладони, прячу в них свой стыд и позор. К счастью, больше на меня никто не посягает. Отползаю в сторонку, тщетно пытаюсь зализать нанесенные мне раны — успокоиться не удается.
Этот мужской клуб еще долго сидит у костра. Каждый участник отпускает скабрезные шуточки о способах укрощения строптивиц, о своих подвигах на любовном поприще, и мой «муж» им всячески поддакивает, время от времени на меня поглядывая. Приходит отчаянная мысль: бежать! Уже темно… Если тихонько ускользнуть за песчаник, а потом за вон ту дюну…
Словно считав мои намерения, ко мне тут же приближается Сандер, берет за руку и тянет к костру.
Сижу теперь рядом с левийцем, с ног до головы запачканная грязными разговорами, даже глаз не поднимаю. В них слезы вперемешку со злостью и досадой.
От того, что мое временное отступление они восприняли как полную капитуляцию, становится еще обиднее.
Мы устраиваемся спать, и Сандер прилежно продолжает играть роль мужа. Прижимается ко мне сзади и по-свойски накрывает своим плащом.
Пол ночи я не сплю, а пол ночи дремлю вполглаза. Ну погоди, дружочек! Ты у меня еще ответишь за украденный поцелуй! Как только останемся одни, уж я с тобой рассчитаюсь!
На утро главарь кочевников снова предпринимает попытку меня купить, правда пытается он уже довольно вяло, но «муж» от сделки всячески отнекивается.
— Я бы вызвал тебя на бой, муж. Мы бы дрались до последней капли крови за эту женщину. Но Тур не трус. Он выбирает себе достойных противников. Он не бьется с увеченными калеками. Отпускаю тебя с миром, чтоб отныне ты воспевал величие могучего Тура.
