Автор
Настороженно набираю следующую стопку смартфона сообщений, где лишь мелькнуло «прости» от Павла и «спасибо!» клиента — ни кивка маминой ленивой рукописи. Звоню в доставщиков — подтверждают: шикарные сорок пять чайных роз избежали недостачи благодаря строгому контролю, но открытка все же не появилась. Это странно и невыносимо — словно кто-то вырезал мамин адрес и забыл вернуть....
Какой, бес побери, из него опекун-благодетель?! Сам по краю пропасти ходит! Не хватало еще на себя чужого ребенка взвалить! Не могут же родители свое, пусть даже приемное, дитя вот так запросто кинуть? Дурачат его, наверняка! Стоит ему отойти, как они поймут, что Ринка одна осталась, и вернутся. Ардо прислушался. Где-то вдалеке встрепенулась в небо кем-то спугнутая стая мелких птиц. Неужели и правда ушли с концами?
— Ззачем ты мменя спас? Ллучше бы ккончил мменя ттот душегубец, ччем такое… Никкому я не нужна…
Парень, наконец, решился.
— Сегодня же мы должны пересечь границу. Идти буду быстро. Отстанешь — ждать не собираюсь."
"Она лишь покорно кивнула. Ничего не спросила, чем приятно удивила. Возиться с ней после случившегося не было не времени, ни желания. Ардо стащил с себя остатки чужой одежды, спрятал в просторное дупло вместе с кинжалом. А вот тесак решил оставить себе.
Девчонка шла быстро, легко. Не жаловалась, не отставала. И не скажешь по ней, что уставшая, голодная, нормально не спавшая, потерявшая все и всех. По дороге набрели на еще одну деревню. Нормальной, подходящей по размеру одежды для Ринки во всей деревне не нашлось. Пришлось купить у хозяйки бесформенные тряпки, принадлежавшие ранее хозяйским служанкам.
Вся граница Левии защищалась магическим заслоном — едва светящейся, прозрачной стеной. Если бы какой-нибудь рассеянный фриец, собирающий ягоды, вдруг сильно увлекся и возжелал нарвать в свою корзину левийской краснички, то, войдя в магический заслон, вышел бы не в Левию, а во Фрию, ровнехонько в двух метрах от того места, где он пытался пересечь рубеж двух стран.
