Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
— Ты не имеешь никакого права так говорить! Я не сторонница наказаний, но в данном случае вынуждена их применить. Ближайшую неделю ты проведешь не в своей комнате, а в комнате младших горничных (их увольняют завтра, и она окажется свободной).
Это было суровое наказание, учитывая, что девочка боялась темноты, а в комнате прислуги не было даже окна.
— О, Лотти! — испугался за сестру Нэйтан. Он по-прежнему не отпускал мою руку, а я крепко обнимала его. — Прошу тебя, извинись перед Рэйчел и тетей Вэл, и я уверен, они разрешат тебе остаться.
Шарлотта бросила в его сторону презрительный взгляд, осуждая разом и за жалость к себе, которую наверняка посчитала оскорбительной, и за близость ко мне.
— И не подумаю! — выкрикнула она. — Это только ты готов продаться за кусок хлеба. Да-да, продаться! И предать память отца и мамы! Ах, если бы мама была жива! Всё, всё могло бы быть по-другому!
— Лотти! — мальчик уже заикался от рыданий. — Лотти!
Но сестра не готова была проявить снисхождение. Наоборот, предпочла добить его хлестким:
— Это ты виноват, что она умерла! Если бы не ты…
Он охнул, задрожал, а Шарлотта выбежала из комнаты.
Мне стоило немалых трудов успокоить Нэйтана. Я долго убеждала его, что сестра сказала это сгоряча, будучи расстроенной скорой учебой в пансионе, и что на самом деле она не думает ничего подобного.
Он смог заснуть только после того, как миссис Томпсон напоила его теплым молоком, в которое добавила несколько успокоительных капель.
Когда я вернулась в столовую, Валери еще была там.
— Надеюсь, теперь вы понимаете меня, Рэйчел. Эти дети избалованы и нуждаются в строгой дисциплине. Вряд ли мы с Чарльзом годимся на роль воспитателей. Пансион научит их вести себя так, как подобает Карлайлам.
Я хотела возразить, но дверь распахнулась, впуская в комнату мистера Элмерза и барона Джексона — оба выглядели весьма довольными.
Я напряглась и приготовилась к схватке.
10. Решение
— Леди Карлайл! — барон учтиво поклонился и вслед за мистером Элмерзом прошествовал к столу.
Я с трудом сдержала усмешку — вряд ли его милость оценит бекон с бобами. Впрочем, я не собиралась позволять ему насладиться даже подобной малостью.
Мистер Элмерз вызвал миссис Томпсон и велел ей принести бутылку вина и головку сыра (ну, надо же, какая щедрость!)
— Я знаю, что неприятен вам, миледи, — скрипучим голосом произнес барон, — но всё же я намерен еще некоторое время злоупотреблять вашим гостеприимством.
