Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
— Как вы могли решиться на такое? Позволить этим тварям находиться в конюшне рядом с чистопородными скакунами — значит, оскорбить память папы! Он никогда не допустил бы такого! Он понимал, что конюшни Карлайла — это вывеска, которая известна всей Эрландии!
Я сбросила запылившийся плащ и кивнула:
— Именно так, Шарлотта, — это всего лишь вывеска. И если мы сейчас не попытаемся хоть что-то предпринять, то скоро за этой вывеской не окажется уже ничего. В Эрландии слишком много конюшен, в которых разводят благородных лошадей, и слишком мало тех, в которых выращивают таких вот рабочих лошадок.
Ноздри девушки гневно раздувались — совсем как у норовистой лошади, которую я недавно пыталась погладить. Это сравнение так позабавило меня, что я не сдержала улыбки.
Это обидело Шарлотту еще больше.
— Вы не видите разницы, потому что сами такая же, как они — беспородная!
Она выкрикнула это мне прямо в лицо, но я даже не поморщилась.
— Если ты сказала всё, что хотела, то давайте обедать. Прошу тебя, позови Нэйтана к столу.
Мне кажется, моя невозмутимость раздражала ее куда больше, чем раздражали бы мои возражения. Она топнула ножкой.
— Я вовсе не голодна! А если вам нужен Нэйтан, то извольте сходить за ним сами.
Интересно, что она станет делать, если мы будем вынуждены уволить всех горничных? Сумеет ли одеться сама, уложить свои волосы? А если мы останемся без кухарки? Нет, об этом я предпочитала не думать.
А вот оставлять без внимания ее вражду с младшим братом я была не намерена.
— Надеюсь, ты помирилась с Нэйтаном? Попросила у него прощения за то, что была с ним груба?
Ее зеленые глаза метали молнии.
— Я всего лишь сказала правду, — процедила она с неприятно поразившей меня злостью. — Это он виноват в смерти мамы.
Я привыкла к ее нападкам в мой адрес, но странную неприязнь, направленную на родного для нее человека, понять не могла."
"Майкл говорил, что она безумно любила свою мать и долго не могла оправиться после того, как та умерла при родах. Для маленькой девочки это стало трагедией, и всю вину за эту потерю она возложила на брата.
