Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
Я снова смутилась. Даже для Карлайлов такой способ путешествий был слишком дорогим. И среди моих знакомых не было никого, кто хоть раз бы им пользовался и мог об этом рассказать.
— Да-да, я понимаю, — кажется, он сообразил, что вопрос был бестактным. — Мы с братом неоднократно обсуждали эту тему, но сделать плату за пользование порталами более низкой пока не представляется возможным — затраты энергии слишком велики. Но королевские маги и инженеры над этим работают.
Меня порадовало, что его величество думает о проблемах своих подданых, но я не сочла возможным это озвучить.
— Если позволите, миледи, то я нанесу вам визит после возвращения из Эмберли, — сказал герцог.
Я вздрогнула. Наверно, нужно было сказать, что это — большая честь для нас и добавить еще несколько подходящих к случаю слов. Но я словно потеряла дар речи. И потому только улыбнулась в ответ, ругая себя за такую невежливость.
Впрочем, неловкость ситуации сгладил мэр, который как раз проезжал мимо. Я воспользовалась тем, что между мужчинами завязался разговор, и поспешила удалиться.
А потом, уже возвращаясь домой, корила себя за подобное поведение. С чего я взяла, что его визит в Карлайл Холл связан с моей особой? Он всего лишь пытается поддержать семью человека, с которым был дружен когда-то. Или делает это из благодарности за мою помощь в переводе древних заклинаний. К тому же, у нас в поместье неплохие лошади, к которым у его высочества тоже может быть интерес.
Я убеждала себя в этом с большой настойчивостью. Но почему-то мысль о том, что герцог приедет к нам в поместье, всё равно была мне весьма приятна.
Скачки в Бэрстоне были не первыми, на которых я присутствовала, но впервые наша лошадь претендовала на победу, и мы все — и я, и Нэйтан, и Лотта — ужасно волновались.
Бэрстон был небольшим городком (еще меньше Литона!), и публика там собиралась невзыскательная, поэтому мы отправились туда, не обременяя себя дополнительными расходами на обновление гардероба. Мы разместились в единственной гостинице, и Нэй, который еще никогда не ночевал за пределами дома, от всего приходил в восторг — от поданного в номер завтрака, от яркой униформы лакеев и горничных, и от иностранной речи, которую мы однажды услышали в холле.
Наш Альтаир вызвал немалый интерес на ипподроме — к новичку присматривались настороженно. На нем выступал самый лучший из наших жокеев — невысокий худенький Джон Марлоу. Чтобы соблюсти правила по весу, ему пришлось положить в карманы несколько мешочков с речным песком.
