Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
— Сегодня выдался прекрасный теплый вечер, — сказал его высочество, когда мы остались одни. — Может быть, мы прогуляемся до гостиницы пешком?
Мы отказались от приглашения мэра на банкет, устроенный по случаю скачек (чем очень того разочаровали), и теперь стояли на площади, любуясь яркими звездами.
Признаться, я предпочла бы доехать до гостиницы в экипаже — мне хотелось и есть, и спать, — но отказать герцогу в такой малости было бы невежливо.
Было тепло, а ветер с реки был восхитительно свеж. Мы неторопливо шли по незнакомым улицам, и я едва успевала замечать местные диковинки — красивые фонтаны, затейливо украшенные балконы зданий, вывески с названиями улиц.
— Обратите внимание, ваша светлость, вон там, рядом с лавкой зеленщика, есть большой магазин зелий и заговоров, — указал он, когда мы свернули на довольно узкую улицу.
Мое сердце дрогнуло — его высочество знал, чем меня заинтересовать.
— Заговоров? — переспросила я. — Вы имеете в виду «заклинаний»? Но разве их можно продавать просто так? Их же всё равно нельзя использовать без патентов.
Он улыбнулся:
— Хозяйка этой лавки сочиняет заговоры сама — на все случаи жизни. Но, уверяю вас, это не более, чем красивые слова. Никакого эффекта они не имеют, да и не могут иметь. Но, как ни странно, их всё равно покупают. Если хотите, мы можем туда зайти, и вы увидите всё сами.
Конечно, я хотела.
Звякнул колокольчик над входной дверью, и я словно попала в детство.
Эта лавка была совсем не похожа на ту, которую я открыла в Литоне. Она была похожа на старый дом моей бабушки. Массивные шкафы, полки которых уставлены склянками и холщовыми мешочками. Дубовый стол с лежащей на ней старинной книгой. Развешанные под потолком ароматные пучки трав. Очаг, над которым висел котелок с каким-то варевом. И огромная паутина в углу у дверей — не от лени и не от небрежности, а чтобы обеспечить комфорт пауку, по поведению которого бабушка предсказывала погоду.
У очага на невысоком стуле сидела старуха. Цепкий взгляд ее мутноватых глаз будто ощупал меня с головы до ног. Лицо у нее было темным и морщинистым.
— Зачем пожаловали? — спросила неприветливо.
Я не нашла, что сказать, а вот его высочество ответил сразу:
— Слышали мы, что у вас есть свитки с заговорами. Хотели бы взглянуть — вдруг что полезное попадется.
Он говорил это вежливо, но и я, и, уверена, она не могли не почувствовать весь его скептицизм.
