Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
Чего уж говорить о наших противниках? Тут было чему удивиться.
Мужчина, что разговаривал с нами, оказался высоким и грузным бородачом. А рядом с ним стоял другой, гораздо меньшей комплекции, который, судя по всему, и был среди них главным — потому что именно на него сейчас в изумлении посмотрел здоровяк, будто спрашивая, что делать.
А второй мужчина, меж тем, негромко сказал, обращаясь к его высочеству:
— Прошу прощения за беспокойство, сэр. Это была глупая шутка.
Остальные зароптали, не понимая, почему он вздумал отступить и завершить дело, складывавшееся для них вполне удачно.
— Ну уж нет! — попробовал настоять на своем бородач. — Без ихних драгоценностей я никуда.
Второй еще понизил голос, но до нас всё-таки долетели обрывки его слов:
— Ты же не хочешь, чтобы королевские ищейки прочесали в Карисе каждую улицу? А это непременно случится, если мы причиним вред самому герцогу Анзорскому.
Он понял, что мы слышим его, и отвесил нам театрально-почтительный поклон.
— Ого! — сразу пошел на попятную первый.
Они исчезли так же внезапно, как и появились.
Герцог, наконец, обернулся ко мне, с беспокойством заглянул в глаза.
— Вы в порядке, Рэйчел? — и, дождавшись от меня кивка, усмехнулся: — Уверен, мой брат будет рад услышать, сколько почтения проявляет к королевской семье простой народ.
Я уже почти совсем пришла в себя и посчитала возможным шутливо упрекнуть герцога:
— Вы могли бы сразу назвать им себя — тогда не пришлось бы говорить об оружии.
— Ну, что вы, миледи? — возразил он. — Разве я мог упустить возможность продемонстрировать вам свою отвагу? Я должен был показать вам, что я сумею защитить свою даму.
И пускай он тоже говорил это в шутку, слова «своя дама» приятно ласкали слух.
Мы уже снова двинулись вперед — только куда более бодро, чем прежде. А светлячки по-прежнему кружили вокруг нас.
— Только не говорите, Рэйчел, что это — тоже один из секретов вашей бабушки, — изумился его высочество.
Я скромно промолчала, и он рассмеялся.
Мы, наконец, свернули на куда более широкую и шумную улицу и, хотя до гостиницы оставалось идти всего несколько кварталов, остановили первый же проезжавший мимо кэб — как изначально и советовала нам старая леди из лавки.
33. Эйнари дома!
Мне не терпелось проверить, подействовал ли на белую лошадь тот хлеб, которым я угостила ее в прошлый раз.
