Глава 16
Утро наступает для меня довольно поздно. Просыпаюсь я на этот раз одна и не сразу соображаю, где нахожусь. Сквозь ставни в комнату ажурными бликами проникает яркий дневной свет, и за окном слышится уличный шум. Севастьена в комнате нет, но стоит мне оглянуться вокруг, как взгляд натыкается на поднос со свежей едой и листик бумаги, прислоненный к чайничку.
""Мне нужно проконтролировать починку нашей кареты и ещё кое-что проверить. — Гласит записка, которую я хватаю первым делом, как только встаю. — Скоро зайду за тобой. Из комнаты ни в коем случае не выходи. Позавтракай к моему приходу. Целую.""
И вот как он умудряется даже заботиться властно? Пытаюсь представить, каково будет под его постоянным тотальным контролем, если я уступлю. Мне до сих пор сложно поверить, что герцог Гиерно, потомок одного из древнейших аристократических родов, родственник короля, действительно желает на мне жениться. Но и обвинять его во лжи у меня нет оснований и причин. Вот и закрадываются в голову картинки возможной совместной жизни. И далеко не всё мне в них нравится. Я действительно слишком хорошо понимаю, что он собой представляет, а моя любовь к этому человеку уже далеко не так слепа, как в детстве.
Комкаю записку и сжигаю одним простым заклинанием. Ничего такого в ней нет, но лучше иметь привычку уничтожать любые улики, даже безопасные, чем случайно забыть то, что действительно может нас раскрыть и подвергнуть опасности.
Дверь открывается, когда я уже полностью готова к выходу и рассматриваю местные пейзажи через закрытые ставни. Севастьен переступает порог, весь такой серьёзный, и первым делом окидывает меня внимательным взглядом. Тёмно-зелёное платье с такой же карильей хоть и богатое, выглядит не очень броско, внимания привлекать не хочется. Я бы и чёрное надела, но мне по статусу не положено.
— Доброе утро, — произносит мужчина, уверенно сокращая между нами дистанцию и заключая в объятия.
— Доброе, — ошарашенно отвечаю я, пытаясь справиться с внезапным волнением.
— Как спалось? — вот не надо со мной таким бархатным соблазняющим голосом говорить.
— Хорошо. А почему ты меня раньше не разбудил? — пытаюсь отстраниться, да кто бы мне позволил.
— А зачем? Ты бы ничем помочь не могла, а так хоть выспалась. Выспалась ведь? — он заглядывает мне в глаза, и почему-то возникает отчётливое ощущение, что если бы не тряпка на моём лице, сейчас меня бы целовали эти чуткие губы, забирая волю, заставляя желать большего. Снова.
— Угу. Спасибо. Как там эта деревянная душегубка? Можно ехать?
— Да. Пойдём. Если поспешим сегодня уже доберёмся до портала и переправимся в столицу, — отпускает он наконец, позволяя перевести дух и подхватывает наши сумки.
— Хорошо бы, — вздыхаю, следуя за ним к выходу.