И то, что официально все знают — это хорошо если десятая доля реальных способностей, особенно, если речь идёт о главе рода, короле. Я имела честь видеть его величество Яргарда в работе. И с принцем пару раз тренировалась, когда Севастьен попросил поучаствовать в уроке и рассказать его высочеству Тайрэну, как я вижу и чувствую магию.
— Сирота, — кивает своим мыслям Ардораш. — И не замужем, если я правильно понял. Как же тебя отпустили в эту поездку, девочка.
— Скарлетт Соланьяри с девятилетнего возраста является моей подопечной, ваше величество, — раздаётся голос Севастьена, прежде чем я успеваю сообразить ответ. — Вы абсолютно правы, отпускать такое сокровище без опеки и защиты было бы непростительной глупостью.
— А разве по законам вашей страны она не совершеннолетняя? — поджимает губы босвариец.
— Совершеннолетняя, но обязанности опекуна я с себя не снимал. Моя семья — её семья, — совершенно спокойно сообщает герцог и я едва сдерживаюсь от того, чтобы не оглянуться. Это что сейчас происходит? И почему в глазах монарха мелькает тень недовольства? Меня что прикарманить хотят? Из-за дара?
Ардораш, откидывается на спинку кресла и задумчиво поджимает губы. И улыбается. Вот только от этой улыбки хочется поёжиться и нервно передёрнуть плечами. Опасный. Очень. И хитрый. Надо ухо держать востро. И глаз тоже.
— Как замечательно, что столь талантливое сокровище под надёжной охраной. Признаться, я был потрясён, когда узнал, кто именно будет сопровождать запрошенного нами сэйнарского специалиста. Сам герцог Гиерно. Опекун, значит? Как занимательно. Вы присаживайтесь, кстати. В ногах правды нет. Разговор нам предстоит долгий.
О да. Разговор случился действительно долгий. Для начала с нас взяли клятвы, что любые сведения о королевской семье, которые нам доведётся узнать сегодня и в ходе этого расследования, никоим образом не будут нами разглашены. И самое главное, что я вынесла из нашего общения, это то, что подозревает его величество Ардораш абсолютно всех. Ну мужеского пола, я имею в виду. Женщин он в расчет не брал совершенно. А особенно, как и предполагал Севастьен, подозревал король собственных сыновей, правда, в разной степени. Старшего Гедаша, как самого заинтересованного во власти, так и вовсе откровенно предлагал проверить в первую очередь вместе со всем его окружением. Немного меньше подозрений у него вызывал младший Васир. По докладам нашей разведки, этой молодой человек считался всеми беззаботным раздолбаем, но вполне возможно, что это всего лишь видимость. Ну и средний Корим. Любимец своего отца, если верить всё той же разведке. И моему чутью. Что-то дрогнуло в лице старого короля, когда он рассуждал о вероятности вины среднего сына. Не верил он в неё, но хотел убедиться.