В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
Можно было, конечно, ударить чем-нибудь оглушающим, но мне банально стало интересно, а что будет дальше? Я первый раз столкнулся с таким видом магии и меня начало разбирать любопытство. Подумал было, а не запустить ли поисковик, но предположил, что такой странный маг его скорее всего сразу почувствует, а мне уже хотелось поймать этого зайца и изучить."
"Как нельзя кстати случилась запланированная остановка у булочной. Я обещал племяннице привезти из города её любимых синнабонов и заранее распорядился, чтобы от Матиль Луркэс отвёз меня в лучшую перкарню столицы.
Решено — сразу же сделано. Забрав корзинку со сладостями для Кори, я отправился воплощать в жизнь спонтанно появившийся план. Снова почувствовал на себе пристальный взгляд и даже заметил краем глаза, что кто-то прячется за колесом, но не подал и виду, а наоборот позвал кучера, чтобы он ушёл со мной.
Стоило нам скрыться за дверью посудной лавки, я сунул Луркэсу в руки кошель с деньгами, велев заказать лучший набор кастрюль для его жены и заодно моей поварихи, а сам, накинув на себя полный отвод глаз, выскочил обратно. Чтобы заметить, как исчезает в распахнутой дверце моей кареты чья-то босая пятка.
Признаться честно, ожидал чего угодно, но точно не того, что моим уникальным зайцем окажется ребёнок. В считанные секунды оказавшись возле кареты, я даже застываю на мгновение, рассмотрев это чумазое нечто.
— И как это понимать? — интересуюсь с преувеличенной злостью, а сам с недоумением рассматриваю свой улов. Щуплая мелочь висит в моей руке несчастной тряпочкой, втягивает голову в плечи, прижимает к груди купленную мною корзину с булочками, как величайшую ценность, и держит в зубах надкусанный синнабон, лихорадочно пытаясь его съесть без рук.
