В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
С услышанного у меня сложилось впечатление, что Тамира, супруга первого наследника, весьма опасная особа, с мужем у неё полное взаимопонимание, основанное на взаимной выгоде и общих интересах, и от этой женщины лучше держаться подальше и не приведи Богиня стать её врагом. Тогда можно смело прощаться с жизнью. Бросив взгляд украдкой на сидящую рядом с Зальфией холодную и даже высокомерную красавицу, я с этим выводом мысленно согласилась. Они с Гедашем явно одного поля ягоды.
Самым непонятным для меня здесь персонажем показалась принцесса Айминэ.
От размышлений меня отвлекла служанка, разносящая угощения. Она как раз подошла к нашему с Анишей столику. Моя соседка потянулась за присыпанным пудрой и орехами белым шарикам на тарелке. Наверное, опять сладости какие-то.
— М-м-м, райфили, это такая вкуснятина, — с предвкушающей улыбкой произносит девушка. — Попробуйте, хоаль Кариля. Мне это лакомство очень нравится кушать вместе с гуарией. О, спасибо. Это как раз то, что мне хотелось, — радостно восклицает она, когда та же самая служанка предлагает ей на блюдечке белые дольки местного фрукта, похожего вкусом на взбитые сливки с сахаром.
С улыбкой наблюдаю за этой смешливой халитой, ставшей таким полезным кладезем информации, и тоже тянусь за сладостями. Но стоит мне взять кусочек гуарии, как запястье весьма ощутимо обжигает предупреждением и браслеты, надетые мне Севастьеном, вспыхивают алым плетением заклинания. Действуя на одних рефлексах, прежде чем успеваю задуматься, выбиваю из рук Анишы дольку фрукта, которую она уже поднесла ко рту.
— Не ешьте гуарию! Она отравлена! — громко произношу я, понимая, что подарок Севастьена только что спас жизнь не только мне.
— Что?!! — голос Аниши сейчас похож скорее на писк. Она в панике хватается за горло.
