В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
Даже вздумай я бежать на помощь, успел бы лишь к моменту, как они с моей племянницей чинно садятся на лавочку и принимаются трескать за обе щеки спелую черешню. На это дерево и я в детстве любил лазить. А на верхушке ягода самая вкусная.
— И чему ты улыбаешься? — возмущённо ворчит сестра. — Она ведь девочка, это опасно.
— Перестань. Она выжила на улице, это намного опасней нашего сада. — хмыкаю я.
Рия тут же вздыхает тяжело, но возразить ей нечего. Садится обратно в своё кресло, но книгу уже не трогает. Смотрит на меня со странным выражением.
— Дан возвращается через три дня. Мы с Кори уедем послезавтра. Ты уже решил, как быть со Скарлетт?
Она, как всегда, умеет спросить о главном. Сажусь напротив, беру с тарелки, на столе между нами, яблоко и начинаю его крутить в руках. Дурная детская привычка.
— Нет. Вот как раз пришёл с тобой советоваться.
— Вот как? Неожиданно. Мой самый умный на свете брат просит совета? Эту дату надо запомнить. — смеётся Виттория.
— Умному человеку совета не зазорно просить, тем более у старшей мудрой сестры.
— Кто ты, льстец, и куда дел моего Тьена? — наигранно пугается она, но тут же принимает серьёзный вид. — Так о чём ты хотел посоветоваться?
— Сегодня был суд над опекунами Скарлетт. Их признали виновными.
Она вскидывает брови и веселье полностью покидает её взгляд. Смотрит на меня пару, секунд, размышляя.
— Ты будешь ей это говорить?
— Да. Думаю, она должна знать, что смерть её бабушки и то, как с ней самой поступили, не осталось безнаказанным.
— Ну если обещал… — тянет Рия. — По правде сказать, ты меня очень удивил, когда решил принять столь активное участие в судьбе этой девочки.
— Что тут удивительного? Думаешь, я не могу просто помочь ребёнку? — подозрительно щурюсь я. Неужели меня таким чёрствым считают?
— Нет, что ты, конечно можешь. — примирительно улыбается сестра. — Меня больше поражает то, как ты привязался к ней, а она к тебе.
— Что ты имеешь ввиду? — непонимающе уточняю я.
— Ты занимаешься с ней каждый день, вместо проводить всё время в Департаменте, как раньше. А она ждёт твоих уроков, как праздника. И то, что ты никак не решишься отпустить эту девочку. — мягко улыбается Рия. — Это необычно для тебя. Ты ведь людей к себе не очень-то и подпускаешь.
И смотрит на меня, слегка прикрыв глаза, как мама, с выражением: ""Я знаю о тебе то, о чём ты сам и не подозреваешь.""
— Ты преувеличиваешь, Рия.
