В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
Так что, Скар? Можешь мне сказать, кто из них мой секретарь, а кто будущий смертник?
Взгляды всех присутствующих сосредотачиваются на мне. Улыбаюсь довольно и тычу пальцем в зелёного.
— Вот это — ваш Симон. Подделать такой обожающий взгляд, которым он на вас смотрит, просто невозможно. Вы явно для него бог и кумир.
Севастьен хмыкает, его величество ошарашенно на меня смотрит, потом качает головой и тоже улыбается.
— Это, конечно, хорошо, но мне бы хотелось более веских аргументов.
— Ну если вам так хочется, то у второго за правым ухом вшит артефакт.
Король секунду смотрит на меня, оценивая ответ, потом бросает в истинного Симона заклинание, снимая оцепенение. В тот же миг бедняга вскакивает с выпученными глазами.
— Ваше величество, я счастлив, что оправдан перед вами. Можно мне в уборную?
— Иди уже, но я жду объяснений, — машет рукой на дверь Яргард и обращает своё внимание на второго.
Тот под пристальным взглядом бледнеет и сереет, в глазах плещется паника и какая-то нехорошая такая решимость.
— Подождите, ваше величество. Что-то с ним не так.
Хвала Богине, короля моё столь наплевательское отношение к этикету не задевает и он всего лишь недоумённо изгибает бровь.
— Что именно, агент Соланьяри?
— Не знаю точно. Позвольте разобраться.
Яргард меряет меня задумчивым взглядом, потом уже изучающего взгляда удостаивается задержанный.
— Он в твоём распоряжении, Скар. Наше присутствие не помешает?
— Нисколько, ваше величество, — с облегчением качаю я головой, прежде чем сосредоточить своё внимание на лже-Симоне. Улыбаюсь ехидно: — И чего мы так опасаемся? Вон как глазки округлились и забегали. Что же ты задумал, а?
И почему меня так боятся? Я же добрая. Честное слово. А то, что фантазия у меня буйная, да методы допросов… странные, так это же такие мелочи. Я же никого не калечу, для этого Тода есть и дюжина других следователей.
