В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд.
— Да, конечно.
Пребывая в состоянии лёгкой эйфории от умопомрачительного вкуса еды, насыщающей мой изголодавшийся организм, я уже не могу воспринимать его столь настороженно, как раньше. Наверное, герцог именно этого и добивался.
— Тогда ты скорее всего знаешь, что она выходит замуж?"
"Ещё бы. Я знала об этом возможно даже раньше, чем жених. Корина, при всей своей видимой взбалмошности, к выбору спутника жизни подошла очень тщательно. Будучи очень завидной невестой, она желала иметь семью, как у горячо любящих друг друга родителей. А однажды ещё и случайно услышала, как молодой человек, который рьяно ухаживал за ней в то время, обсуждал со своим другом её материальные достоинства, и решила после этого, что все остальные точно такие же охотники за приданым. Отец с матерью на неё не давили, в отличие от дедушки с бабушкой, желая дочери прежде всего счастья. Поэтому и перебирала она претендентами столь долго, не решаясь вверить своё своё сердце, пока не встретила своего ненаглядного Ингора.
— Да. Она меня пригласила в качестве подружки невесты. А почему вы спрашиваете? — интересуюсь, намазывая на хлеб нежнейший гусиный паштет.
— Просто хотел убедиться, что ты придёшь на её свадьбу, — улыбается Севастьен, подвигая ко мне горшочек с жарким. — Подружкой, говоришь? Это хорошо. Значит, я буду тем, кто выиграет все твои поцелуи.
Его заявление заставляет меня вспыхнуть, как искра. Некоторое время молча жую, переваривая его слова. А потом поднимаю глаза и спрашиваю в лоб то, о чём так много думала, да так и не нашла ответов:
— Севастьен, раз уж зашла речь… Я не понимаю вас. С чего это всё?
Он склоняет голову набок. Лицо становится серьёзным и решительным, словно он готовится к схватке.
— А если я скажу, что ухаживаю за тобой?
Этот вопрос выбивает из меня дух. Смотрю на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне? Нет, не послышалось. А может он шутит? Не похоже. Тогда что?
— Я вам не поверю, лорд Гиерно. Вам незачем это делать.
— Ты так уверена в этом? — сужает он глаза.
— Абсолютно. Между нами ровным счётом ничего не изменилось. Я по-прежнему ваша бывшая подопечная, девочка, которую вы воспитывали с девяти лет, считая кем-то наподобие сестры. А ещё ученица. И подчинённая. Я уже молчу о том, что социально мы не ровня.
Мужчина слушает меня с видимой невозмутимостью, но я вижу, как темнеют его глаза.
— Скарлетт, я больше не собираюсь прятаться от своих чувств. И скрывать их не вижу смысла. Я люблю тебя.
