Героиня, бывшая ученица своего опекуна лорда Гиерно, давно подавила чувства к нему, убедив себя в их безнадёжности. Но судьба сводит их вновь, когда она становится его напарницей в опасной миссии. Между ними вспыхивает напряжение, которое грозит разрушить их профессиональные отношения и...
Может у него любовь? Девочка то ладная.
— Ага. И эта ладная. И Кора с архива. И Дэниша с нашего.
— А Дэниша, причём? — с недоумением интересуется Тода. — За ней я ухаживал,
— Вот-вот, радуйся, что я тебя люблю, как друга, и Риз всех твоих бывших и ладных не выдам.
— Вот я и говорю, что ты злая, — морщится друг. — Жалко мне нашего герцога.
От неожиданности я едва не спотыкаюсь. Не веря своим ушам, оборачиваюсь к напарнику.
— Что, прости?
— Что слышала. Мучаешь мужика, бегаешь, аки козочка резвая. А он, между прочим, похоже основательно в тебя втрескался. Ходит, страдает. Притом давно уже, если подумать, — рассуждая о том, о чём не имеет ни малейшего понятия, напарник, как ни в чём не бывало топает дальше.
— Ты… Ты даже не представляешь, о чём говоришь! — шиплю я, догоняя его. — Тебе даже в голову не приходит, что у меня могут быть веские причины избегать его и не верить во внезапно проснувшийся интерес?
— Внезапно? — хмыкает Тода. — Не смеши меня.
— Что значит, не смеши? — и снова одно лишь упоминание Севастьена заставляет меня кипеть от негодования. А тут ещё и друг, оказывается, на его стороне, не иначе как из мужской солидарности.
— То и значит, — выдаёт напарник, всем своим видом демонстрируя, что рассчитывать на продолжение откровений мне не следует.
И сворачивает к архиву, начиная спускаться по ступенькам. А мне не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним, сражаясь с почти непреодолимым желанием продолжить этот дурацкий разговор и всё-таки попытаться выспросить, что он имел в виду.
В архиве мы на некоторое время задержались. Тода, обосновавшись за одним из столов, зарылся в досье, собранные на зельевара и его племянника-мага, что помогали графине Шаньерг, но вскоре нашёл, что искал и принялся сверять какие-то моменты. А я после, тщательного изучения сережки графини и жемчужины с шеи лже-Симона, убедилась, что мне не показалось и плетения действительно немного отличаются. Повозившись над ними, кажется, даже начала понимать, чем именно и как это должно было отразиться на работе этих штуковин.
— Они разные не только по мощности, — бормочу я, привлекая внимание напарника. — Кажется, в них заложено разное количество использований. — Мне нужно получить у Гиерно доступ и изучить их все более подробно. Думаю, что смогу найти закономерность и понять принцип."
"— Артефакторы описаются от восторга, — хмыкает Тода.
— Ага. А у тебя что?
— А у меня появились кое-какие предположения. Надобно сьездить к Джобе пообщаться и проверить.
