Милорд Чедфлер всегда соблюдал его.
Леди Манила снова засмеялась, и даже лорд Нобар улыбнулся, а Эрик сказал с досадой:
— Разумеется, это глупое вилланское поверье. Незачем повторять его и пугать дам.
— Ну что вы, сэр Годвинсон, — подала голос леди Манила. — Эти страшные сказки такие забавные… А миледи Кирии будет интересно узнать все, что касается ее земель. Ведь это теперь ваши земли, верно?
— Верно, — ответила я сладко. — И верно, что страшными сказками меня не напугаешь.
— О, мы уже убедились в вашем бесстрашии, — учтиво произнес лорд Нобар. — Когда наблюдали вашу переправу. Вы боролись с рекой с таким присутствием духа…
Сестра дернула его за рукав, намекая, что он слишком увлекся, и уже без насмешки сказала:
— И мы наблюдали вашу щедрость, миледи. Подарить золотое кольцо вилланке — это неслыханная щедрость.
— Она подарила мне больше, — сказала я просто. — По ее достатку, это она сделала мне королевский подарок.
Леди Манила не пожелала продолжать разговор или просто не нашлась с ответом. Волынки опять начали свою протяжную песню, глухо зарокотали бубны, и вилланы возобновили прерванный танец.
Сэр Раскел выждал момент, когда на нас глазели поменьше, и тихо сказал мне:
— Вообще-то, это обручальное кольцо — подарок вашего мужа, миледи.
— Уверена, что милорд даже не заметит его пропажу, когда появится, — ответила я, глядя на танцующих. — Если появится.
— Вы в этом сомневаетесь? — угрюмо спросил сэр Раскел.
— Вы прячете его так хорошо, — теперь я посмотрела ему в глаза, — что я начинаю сомневаться в его существовании. Где та, ради которой мы сюда приехали? Или вы опять ведете игру за моей спиной?
— Никогда, — произнес он, тоже посмотрев мне прямо в глаза. — И если честно, я не знаю, как произойдет наша встреча. Нобар явно не яблоки есть сюда приехал. Он пытается нам помешать. Разве вы не видите, что он следит за нами?
— И что вы предлагаете? — делано ужаснулась я. — Сидеть, смирно сложив руки? Вы должны были предвидеть и это.
— Его надо отвлечь, — угрюмо сказал сэр Раскел, и если я что-либо понимала, он предпочел бы еще раз бросить меня в реку, чтобы занять внимание колдуна. — Но я еще не придумал — как.
— Тогда думайте, — посоветовала я ему и махнула рукой, подзывая старосту.
— Что угодно, миледи? — он тут же подскочил к нашему столу.
— Мне угодно танцевать, — сказала я с улыбкой. — Ваши музыканты умеют играть яичный танец?
Лицо метра Джеронима вытянулось, а сэр Лаэрд, как раз пригубивший пива, поперхнулся по-настоящему. Сэр Раскел принял особо кислый вид, но не стал мешать мне безумствовать.
«Яичный танец» или «яичная пляска» никогда не были образчиком хорошего вкуса. Танец простолюдинов, жонглеров на ярмарочной площади. Церковь не запрещала его, но сдержанно осуждала.