Девушки шли по берегу ручья, размышляя над загадочными преданиями и слухами, когда внезапно на них накинулась дракониха. Три девицы не просто живут в мире чудес - они сами являются частью легенд. Встреча с драконихой изменит их судьбу насовсем.
— Не желаете отдавать по-хорошему, заберу сама.
Его перчатки лежали на лавке, возле тканевой стены, и я, вытряхнув из туфель драгоценные камни, решительно шагнула к лавке и схватила перчатку — ту, на которую была пришита моя пряжка. Сунув туфли под мышку, я попыталась оторвать пряжку, но она были прихвачена намертво вощеными нитками.
— Дайте нож, — потребовала я, но в следующее мгновение рыцарь взял меня за плечо, развернул к себе лицом и крепко поцеловал в губы.
Перчатка сама собой выпала из моих пальцев, а следом упали туфли.
Мы целовались, и мне казалось, что пламя в крови уже захватило меня всю — и я сгораю, таю, как воск в сильных объятиях.
Наконец, он оторвался от меня, но не отпустил, а сказал:
— Я хотел найти тебя после турнира, но раз ты пришла сама… Поедем со мной, и у тебя будут сто рубинов и тысяча золотых пряжек.
«Нет!», — хотела ответить я, но не успела, потому что он опять поцеловал меня — жарко, страстно, и мне пришлось собрать всю волю, чтобы не забыть, что я — девица королевской крови, и не должна идти по стопам своей матери.
Но как помнить о чем-то, если я сгорала в его объятиях вернее, чем на костре. Я совсем задохнулась, когда он прервал поцелуй и коснулся своим лбом моего.
— Когда тебя увидел, — заговорил сэр Эдейл вполголоса, — сначала думал, что это фея появилась из ручья…
Он принялся целовать меня снова — легко касаясь губами моих щек, век, лба. Глаза у него горели, и этот огонь показался мне дьявольски пугающим и… привлекательным. Я уперлась ладонями в широкую мужскую грудь и только и смогла, что выдохнуть:
— Я не фея!
— Конечно, — ответил он и коснулся ладонью моей щеки — лаская, проводя большим пальцем по моим губам, — у фей не бывает таких стоптанных туфель.
— Мне не нужны ни платье, ни новые туфли! — я снова попыталась его оттолкнуть, но он поцеловал меня в шею, оттягивая ворот моего платья.
— У нас тоже есть ручей феи, — зашептал он мне на ухо, и от его голоса у меня предательски-сладко задрожало в груди, — только нашу зовут Флёр-де Фарин, а вашу — Кандида… Там бьют горячие источники, и вода не замерзает даже зимой.
— Остановитесь! — я пыталась отвернуться от его жадных губ, борясь не только с его напором, но и со своим желанием — больше всего мне сейчас захотелось остаться здесь, в черном шатре с красной полосой, где курились душистые благовония, и где мужчина, которого пожелали многие женщины, возжелал меня.
