Девушки шли по берегу ручья, размышляя над загадочными преданиями и слухами, когда внезапно на них накинулась дракониха. Три девицы не просто живут в мире чудес - они сами являются частью легенд. Встреча с драконихой изменит их судьбу насовсем.
Мы проехали мимо брода, где я на празднике яблок устроила заплыв с Рэнделом, и вскоре сэр Бриенн указал рукой на серые шпили, видневшиеся из-за крон сосен и елей:
— Отсюда еще полмили, миледи. До замка Теней.
— Тогда дальше я поеду одна, — велела я. — Не хочу рисковать вашими жизнями.
— Мы с вами, миледи, — сказал мрачно и решительно сэр Бриенн. — Ради памяти сэра Раскела и ради нашего короля…
Второй рыцарь с готовностью кивнул, а я в очередной раз убедилась, что верность мужчин из Баллиштейна могла сравниться лишь с их глупостью.
— Вы будете мне только помехой, — чтобы убедить их, я посмотрела в глаза одному и второму. — Вы же не хотите, чтобы все пошло прахом только из-за вашей бравады? Дальше я поеду одна, судари мои.
— Тогда мы будем ждать вас здесь, — сказал сэр Бриенн, помедлив.
— Это как вам угодно, — я направила лошадь к замку, и следом за мной побежал волк.
Я почти добралась до логова Манилы, и волк не отставал от меня ни на шаг. Серая громада замка нависла надо мной, но никто не вышел мне навстречу, и даже никто не выглянул в окно.
Перед тем, как взойти на мост, ведущий к воротам, я спрыгнула с лошади и сказала волку:
— Ты остаешься. Ценю твою преданность, но теперь уходи, откуда пришел. Вряд ли мне удастся вернуться, тебе незачем лезть вместе со мной в логово ведьмы.
Волк оскалил зубы, но я указала ему в сторону сосен и сказала громко и раздельно:
— Пошел! Пошел! Возвращайся в лес.
Он зарычал и вцепился в подол моего платья.
— Послушай, — я вздохнула и встала перед волком на одно колено. — Ты и правда будешь помехой. Дикому зверю не надо вмешиваться в дела людей, это опасно. Опаснее, чем лесная чаща ночью. Уходи, просто уходи.
Я потянула подол, и волк нехотя отпустил меня.
— Ну, вперёд, — скомандовала я, указывая в лес.
Волк отступил на шаг, потом развернулся и потрусил прочь, опустив морду к самому снегу.
— Хороший пёсик, — похвалила я его, взяла лошадь под уздцы и пошла по мосту к замковым воротам.
Копыта лошади гулко стучали по доскам — как будто кто-то мерно заколачивал гвозди. Я вошла в замковый двор и сама привязала лошадь к коновязи, потому что никто из слуг не потрудился выйти и помочь мне.
Было тихо и пусто, и можно было засомневаться, что замок — жилое место. Но посреди двора еще дымились угли в костерке — как будто стража только что грелась у огня, охраняя покой хозяйки.
