Главный герой, некромант по способностям, призван в Имперскую армию обычным пехотинцем. Теперь ему предстоит служить в боевых порядках, сражаться на Проклятых землях и выживать среди товарищей, которые ничего не знают о его истинной природе. Пятая часть саги об опасности, магии и предательстве.
Раздел Chitat.online для книги «Я-некромант. Часть 5. Рубеж (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой, некромант по способностям, призван в Имперскую армию обычным пехотинцем. Теперь ему предстоит служить в боевых порядках, сражаться на Проклятых землях и выживать среди товарищей, которые ничего не знают о его истинной природе. Пятая часть саги об опасности, магии и предательстве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой, некромант по способностям, призван в Имперскую армию обычным пехотинцем. Теперь ему предстоит служить в боевых порядках, сражаться на Проклятых землях и выживать среди товарищей, которые ничего не знают о его истинной природе. Пятая часть саги об опасности, магии и предательстве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И ваш покорный слуга не отставал от остальных, избавляясь от содержимого желудка. И даже когда ничего не осталось, всё равно корчился, вися на ограждении вышки.
Так хреново мне еще никогда не было…
Переход от победного зрелища горящих мертвецов, до полной недееспособности личного состава роты оказался таким стремительным, что если бы сейчас на стлоны лезла вторая волна нежити, то встречать её оказалось бы некому. Куда не кинь взгляд – везде картина маслом под названием «Блевала я!». Только десятники и часть солдат из старослужащих остались на ногах, распрямившись после рвотных спазмов, а остальные, приняв «упор лёжа» настойчиво взывали к Ихтиандру.
«Просто приходи и бери нас голыми руками» – подумал я, стирая ладонью с губ остатки желчи и рвотных масс, стараясь дышать толькo ртом и через раз. Последнее получается плохо. Мутит просто невероятно, но я вроде как держусь. Правда, уверенности в том, что не случиться вторая серия кинофильма «Человек-амфибия» у меня нет.
- У-о-о-о… – это в метре от меня мокрой тряпкой повис на перилах вышки Сэм.
Чтобы не спровоцировать цепную реакцию на всякий случай отхожу в сторону. Жаль,что звук отключить нельзя. Суровые будни войны, блин…
Единственный из нас, кто сберег содержимое своего желудка – это Барис. Хотя это-то как раз и понятно. Парень – огневик и подобные запахи ему знакомы. Правда, сегодняшняя их концентрация, что называется – зашкаливает… Фу-у, блин, опять к горлу подкатывает тошнота... Лучше займу себя делом.
С трудом отвлекаясь от неприятных ощущений, беру ящик с огоньками и подтаскиваю его к стрелoмёту. От Сэма сейчас толку нет, а нужно подсветить дальние подступы к Рубежу. Вполне возможно, что еще ничего не кончилось.
Дыхание ртом и занятость делом немного отвлекают от тошноты. Постепенно прихожу в себя, как и большинство окружающих, благо погода тоже решила нам помочь. Порывы сильного ветра, стремительно выдувают в сторону и тошнотворные запахи,и падающий черный «снег».
Тетива натянута. Кладу осветительную стрелу на стол машины и задаю нужный наклон. Выстрел.
«Да будет свет!»
Огненный росчерк стрелы сменяется вспышкой, разогнавшей темноту далеко впереди. Ох ты! Да сколько ж вас сегодня припёрлось-то? Словно мёдом намазaл ктo!
Удивленно трясу головой и громко матерюсь – в освещенной мной зоне опять всё черно от наступающих мертвецов. Стоящий рядом Барис присоединяется празднику ненормативной лексики. Да и не он один.
Снизу словно вторя моим мыслям, доносится ругань старослужащих. Никто в выражениях не стесняется. Ветераны и десятники, поняв ситуацию, принялись пинками поднимать, личный cостав на ноги."
"- Подъём солдат! Встать солдат! – крики раздаются,тут и там.
Народ постепенно приходит в себя, – приказы заставляют людей двигаться.
