Очень плохо, что она Геле не оставила номер телефона родителей, что же теперь будет с Леночкой?
Маша даже поразилась своим довольно спокойным рассуждениям, учитывая то, что она вспомнила, и вообще пережила. Хотя медсестра сказала, что ей вкололи успокоительное, может, поэтому она еще не впадает в панику, и пытается логически мыслить?
Но с другой стороны, Маша однажды уже совладала со своей болезненной влюбленностью, однажды она отгородила себя от той глупой дурочки, что даже в те моменты, все равно искала оправдание чудовищу, придумав глупую сказку об «Аленьком цветочке». Вот и сейчас Маша старалась думать лишь о дочери. И это спасало ее от еще большего погружения в собственные кошмары. А о тех ощущениях, что она испытывала, когда Влад к ней прикасался, она старалась не думать и забыть.
«Это не мои ощущения, – мысленно твердила она сама себе, – там была не я, а она, я бы никогда не почувствовала к этому чудовищу любовь! Как можно быть такой дурой? А я не дура! Я выберусь отсюда, заберу Лену и вернусь к родителям, прости Сережка, но я не смогу тебе помочь».
Маша еще бы долго сидела, уставившись в никуда, и корила себя, если бы ее мысленные терзания не прервали.
В комнату вошел Влад.
Маша замерла, и даже дыхание затаила, как кролик перед удавом. Она понятия не имела, что от него ожидать, но учитывая все, что случилось, явно ничего хорошего…
Влад взял кресло, что стояло у окна, подошел к Маше, поставил его рядом с ее кроватью, и сел. Да с таким величием и неторопливостью все это проделал, словно он на трон садился, а не в обычные кресло.
На его бесстрастном лице, как всегда не было ни одной эмоции. Он положил руки на подлокотники, нагнул корпус в левую сторону и подпер рукой подбородок.
«Ну, ни дать ни взять – великий царь думу думает», – мысленно сыронизировала Маша.
У нее вообще создалось ощущение, что она сейчас не в кровати, а на каком-нибудь деловом совещании находится. Именно так сейчас выглядело лицо Влада, да и не только лицо, но и вся его поза.
Причем совещание было у него в кабинет не иначе. Так как чувствовал он себя, как всегда – хозяином положения.
Маша медленно выдохнула, так как поняла, что у нее сейчас уже голова закружится от нехватки воздуха. Вдохнуть она вдохнула, а вот выдохнуть, забыла…
– Маша, – начал Влад, смотря ей в глаза, – ты хоть понимаешь, какую глупость совершила, пытаясь сбежать от меня, не говоря ни слова, словно воровка? И ты понимаешь, что сама виновата в той наиглупейшей ситуации, которая произошла?
Маша задохнулась от его наглости. Она ощутила, как злость и гнев охватывают все ее тело, подкатывают к горлу, желая выплеснуться на этого… этого…"
"– Да ты…. Да ты….