Вообще-то она собиралась ненавидеть Лисовского, за то, что он превратил ее в шлюху, но то, что он делал сейчас…. Нет ее это не возбуждало! Но в то же время она понимала, что он пытается заставить ее расслабиться. Он не хочет делать ей больно. И от этого Маше становилось гораздо хуже. «Лучше бы просто отымел, как подстилку!» – зло подумала Маша, и она бы, не задумываясь, и дальше его ненавидела. А он гладит, успокаивает, нежничает. Словно пытается таким образом прокрасться в ее сердце.
Нет! Маша не могла позволить этому случиться!
– Чего ты медлишь, ты же сказал, что по-быстрому, так давай уже заканчивай быстрее! – зло прошипела она.
Влад замер, пытаясь осмыслить то, что сказала несносная ведьма. Он ведь пытался ее успокоить и расслабить. Уж что-что, а насиловать женщин он никогда не любил, по крайней мере, уж точно не физически. Или тех, кому это не нравилось. Да и насильников не уважал. Как бы Лисовский не был жесток, но принуждать к сексу – это точно не его кредо. Все его содержанки не в счет, как впрочем, и Лида. Они знали, на что идут. И даже если Влад и действовал с ними жестко, а порой и жестоко, так это только лишь для того, чтобы поставить зарвавшуюся шлюху на место. И ни одна из них в итоге не была слишком уж сильно расстроена, и через несколько минут уже вовсю улыбалась и восторженно щебетала, а какой-нибудь новой цацке или шмотке, что нашла в одном из модных журналов."
"Однако сейчас он понимал, что практически накинулся на Машу, и чуть грубо не отымел. Поэтому и постарался доставить ей удовольствие, чтобы стереть плохие впечатления и те слова, что он ей сказал.
А Маша даже стоя перед ним раком, с трясущимися плечами и еле сдерживаемыми слезами, опять выделывается, и злиться, что он хочет сделать ей приятное? Он, Влад Лисовский, даже о смазке позаботился, чего порой не делал, когда в задницу местных стюардесс трахал, вот они смазкой и запаслись, эта, хоть и новенькая, а уже успела ему показать, где стоит припасённый баллончик, когда он ходил пообщаться с пилотами. А рыжая ведьма опять выделывается?!
Влад резко притянул ее за волосы к себе, и больно вывернув шею, впился в ее губы болезненным поцелуем.
Маша глухо застонала, от боли, а Влад начал резко двигаться в ней, буквально тараня ее своим членом.
И Маша ощутила, как от его грубых толчков начали разгораться те самые предательские искры.
«О нет! Только ни это!» – мысленно застонала она, ощущая, как болезненное возбуждение постепенно закручивается внизу живота.
Влад перехватил ее одной рукой за шею, а второй, зарылся в волосы, притягивая ее голову как можно ближе к себе, и заставляя тем самым изгибаться под немыслимым углом, и еще быстрее начал двигаться.