Михен инстинктивно приосанился, хотя его осанка итак всегда была безукоризненной, и даже заулыбался, этот румянец и смущение на щеках Ангелины, предали ему сил и уверенности в себе.
Но затем в его голову пришла еще одна мысль, которая ему совершенно не понравилась.
А что если Ангелина пришла сюда, чтобы заманить Михена, как клиента в их фирму? Ведь не зря же она здесь? И получается, что все что было – все ее разговоры, взгляды, эмоции, все это было ради партнерства?
От этой догадки ему почему-то стало противно. А в душе начал разливаться кисло-сладкий привкус гнили… будто его вновь предали, как когда-то давно… много лет назад, когда он был совсем молодым…
А затем он мысленно усмехнулся.
Чего он хотел? Это же жизнь!
Все всегда от него что-то хотели, и просто так никто никогда не «дает». Кто-то делает это за деньги, а кто-то за услуги или связи. И, по мнению Михена, обычные проститутки гораздо честнее любой шалавы, что строит из себя благородную леди…
Шлюхи, есть шлюхи, и неважно за что они трахаются, за деньги, или за цацку или… за партнерство…
А он-то идиот, подумал, что она особенная…
Херня все это!
Михен разозлился на Гелю, ведь получается, что она обманула его – в чувствах в эмоциях, своей якобы «прямотой», но все же смогла обмануть! Своей игрой в честность она умудрилась залезть в его душу, и расшевелить его старую рану, которая оказывается так и не зарубцевалась… А он даже и не понял, как за такое короткое время, это женщина так близко подобралась к нему?
Такое было с ним всего один раз, и тогда он пообещал, что если вздумает встретить на своем пути подобную суку, то он ее накажет! Той другой, он отомстить не смог. Зато можно отомстить этой!
Но месть, это блюдо, которое подается холодным. Да и вина ее, еще полностью не доказана…
Блондин горько усмехнулся и мысленно спросил сам себя: «Ну почему я такой дебил, что вечно верю в людей до последнего?»
Он больше не хотел смотреть на возможную лгунью, чтобы не сорваться, и не наделать глупостей, и поэтому, тут же перевел свое внимание на спутника Гели, пытаясь прислушаться к нескончаемому потоку из слов. А заодно решил придумать, как наказать эту дрянь, что посмела заставить его опять почувствовать ту адскую боль… боль от предательства…
Если она, конечно же, виновна…
Пока Михен слушал Петровича, то он даже не обратил внимания на то, что Геля заметила промелькнувшую на его лице ехидную и в то же время какую-то очень злую усмешку. И эти эмоции ей совершенно не понравились. Захотелось немедленно убраться из этого места, подальше от блондина.
Да, он был безумно сексуален в этом своем дорогущем черном, и явно сшитом на заказ, костюме. Но насколько он был сексуален, настолько же он был и опасен.