Автор
В этой уникальной серии "Я ненавижу тебя!", читатели окунутся в мир жестоких воспоминаний и психологических приступов. Страстные сцены насилия и жестокости, а также нецензурная лексика делают чтение этой трилогии невероятно напряженным и захватывающим. Книги знакомят с персонажем, столкнувшимся лицом к лицу со своими детскими кошмарами, вызывая мощный поток эмоций в читателях....
Тем более, что у них был приказ – не трогать.
Хотя Влад уже и понимал, что раз его выпустили и не прикопали на заднем дворе, и даже шкуру не повредили, значит, теперь уже точно препятствовать не будут, но все равно он все еще продолжал, находиться в напряжении, инстинктивно растирая следы от наручников на обеих руках. Он, наверное, теперь очень долго будет еще вспоминать этот день и предательство лучшего друга.
– Друга…, – повторил сам себе Влад, и на его лице появилась кривая ухмылка отдающая горечью.
А он ведь действительно считал Михена единственным лучшим другом.
«Тупой малолетний балбес! У тебя нет друзей! И никогда не будет! Есть только бизнес-партнеры, и удобные знакомые! Которые будут с тобой до первой твоей ошибки! Но стоит тебе один раз оступиться, и они накинуться на тебя, как шакалы!» – опять вспомнились слова деда, которые теперь обретали истинный смысл.
В душе опять поднималось что-то муторно-липкое и грязное. Но сейчас Лисовскому было не до этого, и он силой воли постарался загнать эти чувства, как можно глубже, ведь самое главное, что его занимало, так это было намного хуже того, что случилось. Гораздо… гораздо хуже… – Маши не оказалось внутри клуба! Хотя ему было и морально тяжело там находится, да еще и выдавливать из себя беззаботную улыбку, перекидываясь со знакомыми приветствиями, однако он потратил больше часа, пытаясь ее найти, но все было бесполезно! Ее нигде не было! И все его мысли были заняты даже уже не тем, что случилось несколько минут назад, а тем где находится рыжая ведьма.
С каждым шагом пока он приближался к машинам, его сердце сжималось в тревожных предчувствиях все сильнее и сильнее.
Паника подкатывала к горлу. Бессилие и гнев, что ему пришлось глотать некоторое время назад, пока он сидел с мешком на голове и связанный по рукам и ногам, и отсутствие Маши, сейчас могли вылиться в самый настоящий взрыв.
«Пусть она будет в машине, пусть у них у всех одновременно сломались телефоны, пусть, мать его, у всех десятерых его людей одновременно сломались телефоны!» – мысленно повторял он, как мантру, пока подходил к необычно тихим автомобилям.
