И после этого в организме будут происходить физические ломки, да-да процесс именно такой, как при наркотических ломках, если не хуже, ведь не зря некоторые даже решают лишить себя жизни, если «поставщик наркотика» не появится вновь рядом и не даст еще одну «дозу».
Умом Лина все это понимала, но физиология восставала против нее.
Да и в психологическом плане она, как слабая женщина, уставшая сражаться одна за своего сына, опять же на подсознательном уровне увидела в Германе того самого сильного мужчину, который возможно смог бы помочь ей. Хотя поверхностным мышлением Лина отталкивала эти мысли от себя, понимая, что в этом плане, она может надеяться, только лишь на саму себя. Ведь реальность была такова, что Лина Герману не нужна, она это четко понимала и осознавала, особенно теперь, когда он стал совладельцем огромного нефтяного холдинга.
Кто она такая? Замухрышка, простая медсестра. Такую даже в любовницы не возьмут. Может быть начальник СБ еще бы и взял. Но вот сам Лисовский, совладелец огромного нефтяного холдинга, вряд ли.
Но при всех этих доводах, Лина ничего не могла с собой поделать, и придумала вот такой странный предлог – увидеть Германа, чтобы объясниться с ним, рассказать, что не предавала, что ее зачем-то подставил Михаил Юрьевич, и заодно удостовериться, что Герман действительно, как говорят девочки, идет на поправку.
Казалось, что только эти мысли помогали ей каждый раз подниматься с постели и куда-то идти, и что-то делать – работать, есть, просто жить…
И ее мечта исполнилась.
Лина увидела его две недели спустя, стоило ей выйти из дверей клиники.
Герман в окружении нескольких мужчин, шел к машине.
– Герман! – закричала она, что есть сил, и побежала к нему, не обращая внимания на то, что опять ведет себя, как одержимая, полоумная фанатка, преследующая мужчину.
Вот только новоиспеченный Лисовский даже не думал останавливаться. Он так и продолжал идти к машине, делая вид, что не слышит крики девушки.
Один из телохранителей открыл ему дверь, и Герман постарался как можно быстрее сесть в машину."
"Дверь автомобиля захлопнулась почти перед носом Лины. И Герман даже не взглянул на нее, словно она пустое место.
Охранник, тот самый, что пытался поговорить с Линой, лишь покачал головой, и с жалостью посмотрел на девушку. Остальные же еле сдерживая смех, молча рассаживались по машинам.
Лина, не замечая взглядов телохранителей, резко замерла, в растерянности смотря на черное тонированное стекло. Там, по другую сторону, сидел Герман, и он даже не взглянул на нее, ни сказал, ни слова… Почему?
Машина начала отъезжать и Лина, очнувшись, схватилась за ручку двери и начала ее дергать, и опять кричать имя мужчины, и просить, чтобы он выслушал ее.